На главную страницу

К рубрикатору «Эссе и статьи Переслегина»

Сменить цвет

Выход (FAQ и настройки цвета)


С.Б. Переслегин

Шесть вечеров с информационными объектами.

Анонс

Абонемент предполагает погружение в обогащенную информационную среду. Вы окажетесь за "круглым столом", где будут обсуждаться те проблемы современной цивилизации, которые еще не нашли адекватного отражения на страницах философских трактатов и новостных сайтов. Может быть, Вам удастся отказаться от роли зрителя и обрести статус участника?

Огонь битвы не опалит Вашего воображения, Вы не почувствуете ледяного дыхания зимних степей, но зато с головой окунетесь в атмосферу, в которой обсуждаются и принимаются ответственные решения, - так мог охарактеризовать Ваше положение фельдмаршал Э.фон Манштейн.

Администрация не гарантирует участнику сохранение его индивидуального Тоннеля Реальности!

· Дискуссии проводятся по жестким правилам (Протоколам), различным для экспертов и участников.

Темы дискуссионных вечеров на первое полугодие 2002 года:

1. "Наука, магия, искусство. Аргументы и доказательства". Жанр дискуссии: "боевик".

2. "Квантовая история". Жанр дискуссии: "мелодрама".

3. "Постиндустриальный барьер". Жанр дискуссии: "катастрофа".

4. "Крушение идентичности". Жанр дискуссии: "триллер".

5. "Древние Боги, динамические сюжеты и современное образование". Жанр дискуссии: "ужастик".

6. "Гуманитарная революция". Жанр дискуссии: "фантастика".

Дискуссии ведут: редакторы и авторы серии "Военно-Историческая Библиотека", эксперты ЦСР "Северо-Запад", психологи, программисты, писатели, социологи, мастера стратегических ролевых игр, журналисты.

Правила и регламент.

1. В вечере участвуют:

· Ведущий (он же - судья);

· дискутирующие;

· эксперты;

· гости;

· секретарь.

В руках Ведущего сосредоточена вся полнота прав. Ведущий следит за выполнением регламента, за ходом и зрелищностью дискуссии. Он вправе прерывать любые выступления и даже нарушать регламент, если найдет это нужным. Ведущий также ведет "счет" игры и присуждает баллы. Ведущий определяет порядок выступлений.

Дискутирующие подчиняются Ведущему. Они обязаны соблюдать регламент, четко фиксировать свои позиции и расхождения между ними. Дискутирующие обязаны коротко и точно отвечать на вопросы "на понимание". Дискутирующие имеют право обращаться к экспертам и, в частности, переадресовывать им вопросы. Дискутирующие имеют право оценивать выступления гостей.

Эксперты подчиняются Ведущему. Они обязаны отвечать на его вопросы, а также на вопросы дискутирующих (если не поступит прямого запрещения Ведущего). Эксперты имеют право выступать по существу проблемы в рамках отведенного регламента. Эксперты имеют право оценивать выступления дискутирующих.

Гости имеют право выступать в рамках отведенного регламента.

Секретарь организует запись (если есть такая возможность) и ведет точный учет времени для всех выступающих.

 

2. Эскизный регламент:

Ведущий: вступительное выступление - 5 минут, завершающее выступление - 5 минут, рабочие выступления после тактов дискуссии - 5 минут, дисциплинарно-организационные выступления - 1 минута, собственный резерв времени - 10 минут. Всего в двухтактной дискуссии - 40 минут.

Ведущий имеет право распорядится собственным резервом времени произвольным образом, в том числе - он вправе передать любую его часть любому участнику (дискутирующим, экспертам, гостям).

Дискутирующие: вступительное выступление - 5 минут, ответы на уточняющие вопросы - не более 1 минуты на вопрос, оппонирование - 5 минут, выступления в прениях - 15 минут (суммарно), собственный резерв времени - 5 минут. Всего в двухтактной дискуссии - 35 минут на каждого.

Дискутирующие свободно распоряжаются своим резервом времени и имеют право передавать его любому участнику.

Эксперт - выступление - 5 минут, ответы на вопросы - не более 1 минуты на вопрос. Всего из расчета на 4 экспертов - 40 минут.

Гости - выступление - 2 минуты. Всего из расчета на 10 гостей - 20 минут.

Общий регламент 170 минут (то есть, три часа с десятиминутным "организационным" резервом).

 

3. Порядок выступлений:

Вступительное выступление Ведущего.

Вступительное выступление 1-го дискутирующего.

Вопросы на понимание (все вопросы задаются за счет времени дискутирующего; Ведущий имеет право снять любой вопрос, а также - прекратить такт).

Вступительное выступление 2-го дискутирующего.

Вопросы на понимание.

Рабочее выступление Ведущего: точная формализация позиций дискутирующих и темы обсуждения.

Оппонирование 2-м дискутирующим позиции 1-го дискутирующего.

Оппонирование 1-м дискутирующим позиции 2-го дискутирующего.

Рабочее выступление Ведущего: оценка первого такта игры.

Прения с участием экспертов и гостей. В процессе прений - организационно-дисциплинарные выступления Ведущего с оценками "ударов" и "контрударов".

Завершающее выступление Ведущего (оценка второго такта игры).

Окончательное голосование и объявление итогов дискуссии.

Сбор "не сыгравших" жетонов.

Объявления на следующий вечер.

 

4. Система оценки -- жетонная.

Каждый гость имеет первоначально 1 жетон. Каждый эксперт имеет первоначально 3 жетона (расчет на 8 - 12 гостей, 3 - 4 эксперта). Каждый участник имеет 2 жетона. Ведущий имеет 12 жетонов.

Дискутирующие, эксперты и Ведущий имеют право передавать свои жетоны гостям в качестве награды за хорошее выступление.

Гость, получивший на одной игре 4 жетона, обретает статус и дисциплинарные права эксперта на этот и все последующие вечера.

Ведущий оценивает дискутирующих после первого такта игры и по ходу второго. Прения заканчиваются, когда у него заканчиваются жетоны.

После завершающего выступления Ведущего голосуют эксперты и гости. (Участник, имеющий несколько жетонов, может распределить их произвольным образом, в том числе - имеет право использовать для оценки не все жетоны).

Спортивный результат состязания определяется итоговым количеством жетонов, поданных за каждого из дискутировавших.


Вечер первый: "Наука, магия, искусство. Аргументы и доказательства".

Жанр дискуссии: "боевик".

Первый дискуссионный вечер состоялся 2 февраля 2002 года и продолжался с 18.15 по 20.45.

Ведущий: Переслегин С.Б.

Участники дискуссии: Боровиков С.Е., Исмаилов Р.А.

Эксперты: Переслегина Е.Б., Дельгядо Ф.И.

После уточнения темы и формата дискуссии слово было передано Сергею Боровикову, который сформулировал онтологический подход к понятию доказательства.

В рамках этой концепции аргументы и доказательства представляют собой функцию от онтологии. Онтологию оратор для простоты определил как картину мира и постулировал ее относительность. Тем самым, возникает существенная проблема "межонтологических доказательств" (то есть, межонтологического "перевода"), которая, очевидно, не может быть решена до конца.

Окончательно сформулировано три принципа:

· онтологическая относительность,

· аксиологическая (ценностная) абсолютность,

· трансляционная обусловленность.

Уточняющие вопросы быстро свелись к дискуссии относительно правомочности, желательности, прагматической полезности использования термина "онтология". Выделялся вопрос: а логики недостаточно?

Затем выступил Руслан Исмаилов.

Его концепция базировалась на понятии взаимодействия. По мнению докладчика, аргументирование и доказывание обязательно подразумевают некое целеполагание и сводится к построению у оппонента присоединенного Представления1 реальности. Тем самым, предполагается "цель" и "оппонент". Без оппонента доказательство превращается в рассуждение, которое может быть истинным и ложным, но не аргументированным.

Присоединение информации есть перевод (здесь позиция Р.Исмаилова смыкалась с позицией С.Боровикова), но, кроме того, это - управление. Таким образом, доказательство было определено, как метод управления, причем успешное доказательство есть успешное управление.

Поскольку докладчик намеренно не раскрыл свою позицию до конца, было задано много дополнительных вопросов и, в частности, выяснено, что разница между математическим доказательством, психологическим манипулированием и "доказательством через насилие" представляется докладчику несущественной.

Намеренное умолчание оказалось весьма действенным ораторским приемом. Дальнейшее обсуждение во многом обращалось вокруг проблемы "насилия" и "рамок", определяющих "приемлемые" и "неприемлемые" доказательства, то есть разворачивалось, говоря словами первого докладчика, в онтологии Р.Исмаилова.

В ходе последовавшей дискуссии было сформулировано, что всякое взаимодействие есть насилие, и что совместное насилие нередко приводит к положительным результатам.

Позиции дискутировавших сблизились: было установлено, что доказательство может быть конструктивным (и требующим минимальных усилий) при понимании сторонами позиций друг друга. В этом понимании есть онтологическая обусловленность - возникновение понимания есть проявление онтологии. Это достаточно сумбурное обсуждение привело к важнейшему принципу: "точка опоры" доказывающего находится в аксиологии оппонента. Тем самым, хотя целеполагание принадлежит доказывающему, честь достижения цели принадлежит его оппоненту.

Поскольку наиболее интересные результаты были получены при обсуждении "прагматической" позиции Р.Исмаилова, голосование завершилось в его пользу, хотя и с минимальным перевесом: 22 жетона против 20 при 7 "воздержавшихся".

Четверо гостей, а именно:

· Алексей Андреев, заместитель главного редактора сайта www.netoscope.ru,

· Дмитрий Гордеев, журналист ИТАР-ТАСС, кандидат политических наук,

· Андрей Бородинов,

· Валерий Шубинский, обозреватель газеты "Вечерний Петербург" получили в ходе дискуссии более двух жетонов.

В заключение Ведущий констатировал, что первый запуск новой ракеты-носителя прошел успешно: старт цел, жертв и разрушений нетJ. После чего пригласил присутствующих на следующее заседание дискуссионного клуба, которое намечено на 16 февраля 2002 года и будет посвящено методологии истории. Предполагается, что дискуссия (жанр которой определен как "мелодрама") развернется вокруг вопроса: вариантно ли прошлое?


Вечер второй: "Квантовая история".

Жанр дискуссии: "мелодрама".

Второй дискуссионный вечер состоялся 16 февраля 2002 года и продолжался с 18.15 по 21.15.

Ведущий: Боровиков Сергей.

Участники дискуссии: Переслегин Сергей, Румянцева Татьяна и "примкнувший к ним по сюжету мелодрамы" Исмаилов Руслан.

Эксперты: Дельгядо Филипп, Андреев Алексей, Васильев Александр, Валерий Шубин ( эксперт из зала)

В отличие от предыдущего вечера ведение диспута осуществлялось менее жестко и декларативно, что обуславливалось как заданным жанром, так и миротворческими качествами ведущего.

Сергей Переслегин в своем выступлении выразил свое несогласие с концепцией так называемой линейной истории (истории археологических находок и многократно подтверждаемых документов) и высказался в пользу квантовой истории, подразумевающей наличие альтернативных (теневых) исторических реальностей, параллельных путей, которые оказывают влияние на случайно выделенную линейную последовательность событий.

Прежде всего, Сергей отстаивал следующий тезис: "мы обязаны приписывать событиям вероятность истинности - ввести дополнительный внешний параметр, завязанный на аспект "сущность". Но тогда историческое знание является либо однозначным, либо объективным, но оно не может быть тем и другим одновременно. Поскольку объективность (независимость от исследователя) - атрибутивное свойство науки, приходится заключить, что история неоднозначна: существует не единственное фиксированное прошлое, но некоторое распределение "альтернативных историй", различающихся вероятностью реализации. Аналогично, вместо фиксированного (при фиксированной совокупности выборов) будущего, получаем распределение "альтернативных будущих".

 

Румянцева Татьяна не возражала против присваивания событиям той или иной вероятности, но заметила, что случившееся событие, в том числе в ее личной истории, не может исчезнуть из прошлого, несмотря на присвоенную вероятность, однако оно допускает другую интерпретацию из сегодняшнего дня.

За линейную историю выступал также писатель Андрей Столяров, который, считая историческое развитие науки, цивилизации, вселенной поступательным, однако допускал, что наши интерпретации (версии) этой истории могут быть разными в текущей реальности.

Исмаилов фактически оказался научным ведущим семинара - он выбрал себе роль объясняющего спорящим "правду жизни", выступая то за квантовую историю, то - за линейную, объясняя слушателям и оппонентам, где в своих рассуждениях они запутались в понятиях или рамках. Он был третьим: злым гением, критиком, - и сильно украсил мелодраматический спор, в котором мужчина стремился быть максимально убедительным и даже самодовлеющим в своих аргументах, а женщина из всех сил искала разумный компромисс, апеллировала к близким аудитории примерам и была согласна на то, что с высот "высокой теории", таки - да, линейная история - есть подмножество квантовой.

"Интеллектуальной конверсией" от дискуссии (помимо осмысления и иллюстрации двух противоположных подходов к ее величеству Истории) можно назвать два метафорических образа:

· Образ "демона Оруэлла", представляющий из себя некую культовую фигуру в мире высокотехнологической слежки и представления истории в исчерпывающем объективном числовом виде снятых показаний (концепция эксперта Алексея Андреева);

· примыкающая к этим построениям альтернативная картинка "у нас это невозможно" с доказательством нестабильности Оруэлловского мира.

Руслан Исмаилов и Вадим Румянцев проанализировали концепцию "демона Оруэлла" с позиций современной теории программирования.

Во время обсуждения психологом Александром Павловым была высказана точка зрения о неправомочности спора относительно таких сложных системных понятий как история и неадекватности физического (квантового) подхода к рассмотрению сугубо человеческой истории. Его точка зрения смыкалась с позицией писателя Андрея Столярова.

В качестве эксперта (из зала) также выступал Валерий Шубинский, его суждения позволяли сформировать философскую оболочку позиций обоих оппонентов. (Так обе стороны все время использовали одни и те же тактические приемы: Сергей ссылался на свое знание неточностей и разночтений в изложении событий различных войн, а Татьяна - на личный опыт и здравый смысл).

Бережной Сергей являлся горячим сторонником квантовой истории и был одним из самых убедительных ее защитников, опирающимся на опыт литературной деятельности, журналистики и собственные эксперименты по созданию альтернативных реальностейJ.

Большой интерес вызвала концепция влияния Будущего на Прошлое: этот феномен был признан и докладчиками и экспертами, представил собой поле пересечения интересов. По-видимому, данная концепция может стать основой для совместной практической деятельности в области прогнозирования.

Счет в поединке составил 28:22 в пользу линейной истории; квантовую награждали жетонами за смелость и неординарность, но не за аргументированность.

В заключение, чтобы избежать очередного кризиса футурологии в рамках отдельно взятой библиотеки, ведущий закончил свою речь притчей о "дорогих" и "дешевых" прогнозах (в таковых в течение вечера состязался дискуссирующий Переслегин Сергей и эксперт Алексей Андреев). Суть притчи сводилась к тому, что дорогие прогнозы - кратко- , а дешевые - долгосрочные. И предсказать, что будет через 3 дня труднее и ответственнее, чем дать уверенное предположение на 300 лет вперед.

Итак, подождем следующей встречи. Она неминуемо состоится 2 марта в 18.00 по старому адресу. Тема 3. "Постиндустриальный барьер". Жанр дискуссии: "катастрофа". Переслегин Сергей готов предоставить своему оппоненту тезисы своего выступления, место дискуссирующего с ним пока вакантно.


Вечер третий: "постиндустриальный барьер".

Жанр дискуссии - "катастрофа". Тезисы.

Социомеханику можно определить как научную дисциплину, изучающую наиболее общие закономерности динамики социальных систем.

Социомеханика видит историю единым процессом последовательной смены различных фаз человеческой цивилизации; обобщенное "направление движения" задается вектором, который в каждый момент времени направлен от текущего состояния к наиболее сложной структуре, образующейся из исходной путем разрешения базисных противоречий.

Фазы различаются демографической динамикой, характерными скоростями и мощностями, имманентными способами социальной организации, господствующей трансценденцией (задающей преобладающий метод познания мира). Движение между фазами носит революционный, скачкообразный характер: практически все наблюдаемые параметры системы терпят при этом разрыв.

Фазовые переходы сопровождаются сменой господствующих социальных и производственных структур; поскольку последующая фаза ассимилирует любые механизмы предшествующей, структуры новой фазы должны быть более сложны, более противоречивы, то есть - более насыщены информацией и энергией. Разность энергий, запасенных в базовых структурах обществ, принадлежащих последовательным фазам, определяют величину фазового барьера.

При приближении к фазовому пределу цивилизационные пределы2 смыкаются, что увеличивает вероятность первичного упрощения, то есть - катастрофической социальной динамики. Лишь очень немногие общества преодолевают "границу раздела фаз", обретая статус "локальной сверхцивилизации". Эти предсказания социомеханики подтверждаются историческим опытом (крушение Римского Мира, неолитическая революция и т.п.).

Социомеханика рассматривает современную экономическую, социально-политическую и демографическую динамику, как свидетельство приближения мира к постиндустриальному фазовому барьеру. Практически, мы понимаем постиндустриальный барьер, как форму вызова современному обществу со стороны "реального будущего".

В рамках цивилизационного проекта Европейского Союза предполагается, что "knowledge industry" "насытит" экономику и изменит ее характер на "постиндустриальный". Говорится о массовом внедрении инновационных производственных циклов, о переходе от "высоких технологий", "хайтек", к "высочайшим" - "хайесттек". Считается, что такие технологии будут экономичны, безотходны и просты в управлении.

Если изменение фазы развития подразумевает перенастройку всей совокупности общественных связей (личных, профессиональных, конфессиональных и пр.), то следует предвидеть, что преодоление постиндустриального барьера будет сопровождаться сломом не только юридической системы, но и положенной в ее основу морали. Такая эволюция социума требует от личности инновационной толерантности.

"Информационная революция" приведет к насыщению обыденной жизни виртуальными конструктами, что впоследствии обернется созданием мира высокой виртуальности (для которого выполняется принцип относительности: невозможно каким-либо экспериментом установить, находится ли наблюдатель в Текущей Реальности или в Текущей Виртуальности). Насколько можно судить, подобное смысловое перемешивание будет восприниматься обывателем, как острая форма утраты идентичности.

Итак, построение постиндустриального общества подразумевает решение ряда проблем, которые в рамках интеграционного проекта ЕС просто не поставлены. Такое положение дел провоцирует кризисную, а затем и катастрофическую динамику. Демонтаж западноевропейской страты европейской цивилизации будет вызван прогрессирующей потерей связности между физическими и гуманитарными технологиями.

Прогнозируются следующие наблюдаемые проявления этого системного кризиса:

· демографические (снижение рождаемости, отрицательный прирост собственно европейского населения, прогрессирующая "мусульманизация" Европы - в том числе, в форме "великого переселения народов");

· экологические (в прямой форме, либо - в превращенной - как неоправданный отказ от ряда остро необходимых технологий под предлогом их опасности для окружающей среды);

· образовательные (прогрессирующее снижение качества образования до уровня, не обеспечивающего поддержание даже индустриальной фазы);

· индустриальные (упадок "традиционных областей экономики" вследствие "перегрева" сектора "knowledge industry");

· случайные (рост технологических, транспортных и иных катастроф, в том числе - маниакальных убийств, вследствие приближения к пределу сложности).

Отчет

Очередной "вечер с информационными объектами" состоялся 02 марта 2002 года и закончился в 21.30. Он был оформлен в виде дискуссии докладчика - Переслегина Сергея - с залом. Вел обсуждение Сергей Боровиков, официально пользовались статусом эксперта Андрей Столяров и Руслан Исмаилов.

С.Переслегин построил свое выступление на четырех основных тезисах:

1. Человеческая история может быть представлена в виде совокупности последовательных фаз развития. Эти фазы различаются демографической динамикой, скоростями перемещения человека по поверхности земли, характером экономики. (Оратор потратил много времени, чтобы объяснить, чем концепция фаз отличается от марксистской схемы общественно-экономических формаций, чего, кажетсяJ, от него никто не требовал).

2. Социальные структуры, отвечающие разным фазам, запасают разную социальную энергию, причем структуры следующей фазы более сложны и более насыщены энергией, нежели структуры предыдущей.

3. Переход между фазами носит катастрофический характер.

4. В настоящее время мы живем в самом конце индустриальной фазы развития; многие государства (Европейский Союз, США) поставили на повестку дня построение постиндустриального общества. Однако, общество не может вступить в эту фазу развития, не преодолев высокий постиндустриальный барьер.

В развитие своих тезисов С.Переслегин дал краткий анализ прослеженных экономических фаз: архаичной, традиционной (неолитической), индустриальной и гипотетической постиндустриальной, остановившись на понятии "крови экономики" (соответственно, обработанные кремни, зерно, энергоносители, информация).

Отвечая на вопрос о проявлениях постиндустриального барьера, докладчик сослался на динамику катастроф, "парадокс образования" (подробное рассмотрение темы отнесено к одному из следующих вечеров) и, прежде всего, на резкое снижение учетных ставок в США и Японии, обозначив тезис о глобализации, как предвестнике постиндустриальной катастрофы.

Вызвали наибольший интерес и были зафиксированы документально следующие "вопросы на понимание":

Что такое социальная энергия?

На этот вопрос докладчик не дал ответа, предложив перенести его на следующую дискуссию, посвященную теории идентичностей.

Докладчик говорил об изобретениях, которые вплотную подвели Римскую Империю к индустриальной фазе развития. Какие это изобретения?

Прежде всего, парадигма развития, концепция легитимности и трансценденция Единого Бога. Рим, однако, не сумел построить социальных механизмов, поддерживающих существование "человеческого муравейника" (инициацию четвертого контура Лири-Уилсона).

Как соотносится концепция фазовых барьеров с существованием традиционных восточных обществ?

Концепция фазовых барьеров подразумевает парадигму развития. Парадигма соответствия (дао) консервирует общество в некоторой фазе, которая, однако, разрушатся вторжением извне (Опиумные войны, коммодор Перри), то есть, в этом случае фазовый барьер носит характер внешней войны, а переход осуществляется индукционно - зачастую, с гибелью традиционной культуры.

Что такое социальная катастрофа?

Всякое разрушение социальной структуры, вызвавшее человеческие жертвы и/или крупные материальные потери.

Должно ли все общество перейти постиндустриальный барьер или это может сделать некая изолированная группа?

Если только зародыш постиндустриальной фазы превысил некоторый критический размер (докладчик не знает этого размера, но предполагает, что он может быть весьма небольшим - вплоть до отдельного человека), неизбежна индуктивная постиндустриализация, то есть, переход всего социума к новой фазе. Но создать зародыш чрезвычайно трудно. Здесь докладчик подробно остановился на так называемых "критических технологиях", открыть которые сложно, однако, поддерживать - весьма легко (позиционная форма записи числа, земледелие).

Можно ли говорить о внеэкономическом развитии?

Можно, но если речь идет о фазовом переходе, терпят разрыв все социальные функции, в том числе и экономические.

Можно ли, используя концепцию квантовой истории (вечер второй) "обойти" постиндустриальный барьер?

Да, тоннельный переход "под барьером" возможен, но не вполне понятно, как его спровоцировать.

Можно ли продлить индустриальную стадию за счет космической или семантической экспансии?

Можно. В принципеJ, не все умеют в нем житьJ. Сверхцивилизации А. и Б. Стругацких, Р.Хайнлайна, А.Азимова - это как раз примеры культур, которые смогли освоить космос, оставаясь на индустриальной стадии. Но, во-первых, они лишь оттянули постиндустриальный барьер (смотри "Основание" А.Азимова, "Падение Гипериона" Д.Симмонса), а во-вторых, у нас, "здесь и сейчас", эта возможность явно не реализовалась. Что касается семантической экспансии, то, увы, в индустриальной фазе она обречена ограничиться индустриальными смыслами, которые практически уже исчерпаны.

Можно ли говорить о постиндустриальном кризисе в масштабе отдельного человека, а не социума?

Это зависит от человека. (Пример: описание Стендалем Бородинского сражения).

Какие контраргументы к своей модели может привести докладчик?

Наиболее интересный - это, пожалуй, вопрос: а обосновано ли выделение индустриальной фазы, учитывая, что ее длительность очень мала?

 

Далее стадия "вопросов на понимание" плавно перетекла в "высказывание суждений". Критика концепции постиндустриального барьера строилась, в основном, вокруг проблемы традиционных обществ (Китай, Индия, страны ислама). Некоторая часть аудитории перенесла дискуссию с постиндустриального барьера на само постиндустриальное общество, доказывая, что оно "вовсе не так уж плохо". Докладчик с этим не спорил, несколько раз подчеркнув, что он вообще не касался особенностей социальных структур постиндустриализма.

В развитие идеи постиндустриального барьера был поставлен вопрос об экзистенциальном голоде и кризисе общества, прошедшего все ступени по пути потребления. Это вызвало дискуссию об отставании гуманитарных наук от технических (которая была перенесена на последний из "шести вечеров") и подробное обсуждение темы "почему хамят в Интернете"?

Докладчик (при сильном противодействии части аудитории) признал последнюю проблему чрезвычайно важной - указывающей, что современные социальные структуры, равно как и структуры личности, не способны к конструктивному постиндустриальному общению. Иными словами, современное общество в лице своих механизмов воспитания и регулирования социальных связей, не поддерживает постиндустриальных "протоколов общения".

Выступающие также коснулись концепции современного авторского права (как механизма, прямо и непосредственно препятствующего проникновению через постиндустриальный барьер) и сформулировали представление о "желании быть нужным", как основной человеческой потребности в постиндустриальном мире.

Большой интерес вызвали выступления экспертов.

Андрей Столяров подробно изложил социомеханический подход к проблеме постиндустриального барьера, сформулировав представление о законе баланса технологий, пределах сложности и бедности и о необходимом размонтировании современного мира, перешедшего "порог сложности". (Последнее было подробно аргументировано и иллюстрировано примерами).

Руслан Исмаилов обратил внимание аудитории на возможность субъективистского прочтения концепции постиндустриального барьера и - в связи с этим - на интересы России, которая уже не в состоянии занять подобающее ей место в индустриальном мире, но может сделать это в мире постиндустриальном.

В дискуссии активно участвовали:

как всегдаJ

Алексей Андреев, Марина Говорун, Валерий Шубин, Юрий Лившиц, Артур Гавриленко, Андрей Бородинов и др.

Голосование оказалось неожиданно полярным - воздержавшихся (в отличие от практики предыдущих вечеров) не было. Общий счет 40 : 12 в пользу наличия и значимости "индустриального барьера".


Вечер четвертый: "Крушение идентичности".

Жанр дискуссии: "триллер". Тезисы

Понятие идентичностей принадлежит психологии, однако, в последние годы оно активно используется социологами - в несколько ином, и притом, четко не определенном значении. Желание связать "психологическую" и "социальную" идентичности привело к созданию модели, в которой идентичность рассматривается как одна из форм убеждений и проявляется при ответе на вопрос "кто ты?".

Однако на этом пути возникает практически непреодолимая трудность: невозможно осмысленно ответить на вопрос, какие из убеждений образуют идентичности, а какие являются "просто убеждениями". Попытка формально разрешить эту проблему, не ссылаясь явно или неявно на свою собственную идентичность (так, для христианина религиозные убеждения всегда образуют идентичности, атеист же во многих практически важных случаях склонен рассматривать их как "просто убеждения"), ставит во главу угла понятие взаимодействия.

Рассматривается "идентичность в себе", входящая в сферу интересов индивидуальной психологии, и "идентичность для себя", которая проявляется только в процессе межличностного взаимодействия. Такое взаимодействие всегда в большей или меньшей степени конфликтно, причем внешнему наблюдателю (не проявляющему в данном конфликте своей идентичности) причина конфликта представляется пустой и надуманной.

Примером "конфликта идентичностей" может служить война между "остро- и тупоконечниками" в новейшей истории Лилипутии, а также история взаимодействия западного и восточного христианства.

Таким образом, предполагается рассмотреть следующие суждения:

1. "Идентичность для себя" есть проявленная в процессе взаимодействия "идентичность в себе".

2. "Идентичность в себе" связана с онтологией и аксиологией личности. Эта идентичность формируется в детстве и в весьма редких случаях подвергается сознательной рефлективной ревизии в сознательном возрасте ("вторичная идентичность").

3. "Конфликт идентичностей" тем более значим, чем меньше аксиологических различиймежду сторонами (особенно острую форму он приобретает, если различается лишь одна ценность) и чем сильнее "разностная аксиология" влияет на онтологию.

4. Общество может иметь макроскопическую идентичность (по Сунь-цзы: оно "обладает Путем", то есть ведет себя как один человек). В этом случае оно не может находиться в стационарном состоянии. Пример общества с проявленной макроскопической идентичностью: советская Россия в 1930-е годы, Франция в 1789 - 1795 гг.

5. Возможна ситуация, когда макроскопическая идентичность проявляется не на уровне общества в целом (оно имеет нулевую суммарную идентичность), а на уровне отдельных социальных групп. Такую идентичность можно назвать микроскопической. В обществе с выраженной микроскопической идентичностью обязательно происходят "вихревые процессы", сопровождающиеся "социальным нагревом" (от резкого роста преступности и немотивированного насилия до революций и гражданских войн).

6. Общество, не проявляющее идентичности иначе как на уровне отдельной личности, нейтрально и стремится к стационарному состоянию.

Таким образом, утверждается, что хотя источником социального движения являются противоречия (концепция, восходящая к Сунь-цзы, Лао-Цзы, Гегелю, Энгельсу), форма и интенсивность движения определяется тем, порождают ли данные противоречия "конфликт идентичностей" и на каком уровне.

7. Проявление идентичности носит индукционный характер: если во взаимодействующей группе кто-то начинает проявлять идентичность, приходится "определяться" всем. Интересный пример такого индукционного "парада идентичностей" дала олимпиада в Солт-Лейк-Сити.

8. Идентичности расходуются в процессе социального движения; они "истончаются" и, в конечном итоге, теряют форму.

9. Если социальное движение, порожденное той или иной идентичностью, ставит под сомнение ценностное пространство общества, происходит "плавление идентичности" с выделением значительной социальной энергии. Этот процесс можно наблюдать искусственно - в лабораторных условиях.

10. Всякое проявление идентичности приводит к увеличению инновационного сопротивления: человек, проявляющий идентичность, утрачивает способность осмысленно работать с новой информацией.

11. Современный "парад национальных, конфессиональных и иных идентичностей" есть отклик системы "индустриальная экономика" на близость постиндустриального барьера и, следовательно, экономики инновационной.

12. С другой стороны: близость постиндустриального барьера ставит под сомнение ценности современного (индустриального) мира, что способствует массированному "плавлению идентичностей". Если этот процесс не будет утилизирован, он приведет к перегреву обществу и его последующей деструкции.3

Отчет

Отчет будет воистину кратким, ибо, по ряду причин (среди которых выделяется излишняя увлеченность Ведущего и каждого из дискутирующих своими мыслями, а также обыкновенная неорганизованность и расхлябанность) протокола, на сей раз, не вел никто. "Начавшееся следствие приведет к суровому наказанию виновных". (с) Я.Гашек.

Обсуждение темы "Крушение идентичности" состоялось 16 марта 2002 года по обычному адресу в обычное время. С самого начала дискуссия отклонилась от намеченной программы. Предполагалось "состязание" двух версий - социологической и психологической, но, к несчастью, трагические обстоятельства помешали эксперту-психологу группы присутствовать на вечере.

Пришлось в самый последний момент менять схему дискуссии. Теперь социологической модели, которую защищал С.Переслегин, противостояла информационная концепция идентичности Р.Исмаилова.

Выступление С.Переслегина соответствовало (в нулевом приближении) заявленным тезисам. Начав с двуединого суждения: "Метафора есть формула, формула есть метафора", докладчик последовательно ввел понятия обобщенной силы, обобщенной работы, обобщенной энергии, что позволило определить и ввести в рассмотрение социальную температуру, а затем и социальную энтропию.

Среди вопросов на понимание значительное место заняло обсуждение различий между энтропией и температурой, хотя, по существу, оно точно такое же, как и в физике. Температура есть мера интенсивности хаотического социального движения, в то время как энтропия есть мера той социальной работы, которая была превращена социальное тепло.

Далее было дано определение идентичности и подробно рассматривалась гипотеза идентичностей, как источника социальной энергии и социального движения.

Подробно обсуждался вопрос о "плавлении"/"истончении" идентичностей. Участниками дискуссии, экспертами, выступающими приводились самые различные примеры - от Великой Французской Буржуазной Революции до истории Юношеской Астрономической Школы (ЮАШ).

Наконец, был поставлен вопрос о возможности нового Великого Переселения Народов - в связи с гипотезой постиндустриального барьера.

 

Концепция Р.Исмаилова (изложенная здесь по конспекту докладчика) носила альтернативный характер:

1. Мы определяем индентичность как понятие, сопряженное к информационным объектам: человек в процессе своей социальной деятельности принимает социальную роль (или большое число ролей), в которой он идентифицирует себя с некоторыми информационными структурами: религиями, обществами, идеями - то есть информационными объектами.

При этом если эффективность структуры намного превосходит сумму эффективностей идентифицирующихся с нею людей, то мы вправе говорить о том, что эта индентификация входит составным элементов в идентичность человека.

2. Просто убеждение отличается от убеждения, составляющего идентичность только в одном - идентичности приносят реальную, ощутимую выгоду (или наоборот, требуют огромных затрат).

3. Векторная идентичность есть просто ошибка определения - идентичность не есть функция от человека и времени, но есть функция от роли и социального контекста.

4. Идентичности ранжированы также как и информационные объекты.

5. Тему конфликта идентичностей нужно развить в метрике не близости самих идентичностей, но в форме конфликта объемлющих идентичностей.

 

Ф.Дельгядо предложил свою версию теории идентичностей в форме отдельного письменного сообщения:

"Рамки построения.

Без особого труда можно создать множество разных определений идентичности, каждое с определенным смыслом. Но следует исходить из прагматической ценности данного определения, в первую очередь с точки зрения социологии.

1. Обычно под "идентичностью" понимают один из ответов человека на так или иначе заданный вопрос "Кто ты?". Понятно, что "идентичность", определенная таким образом не только должна быть отрефлексирована субъектом, но и признана как "допустимая" социумом. В противном случае даже в случае действительного "отождествления" субъекта с некоторой информационной системой определить указанную идентичность будет нельзя. Причем "допустимость" социумом подразумевает не этическую оценку (подобная идентичность вполне допустима), а "языковую", то есть возможность описания данной идентичности в условиях социума. Например, таковой "несуществующей" идентичностью для Средневековья будет "атеизм" (хотя отдельный человек вполне мог иметь подобную идентичность) или родовые отношения в современной Европе.

Точно также нельзя определить идентичность, не рефлектируемую субъектом.

Кстати, с точки зрения социума при этом идентичность субъекта может быть вполне очевидна.

Наиболее интересными для нас будут идентичности, не рефлектируемые как социумом, так и индивидумами. По большей части подобные идентичности будут лежать вне пределов языка вообще. Есть существенные основания полагать, что именно идентичности подобного типа имеют действительно глобальное значение.

2. Как уже неоднократно говорилось, "идентичность" всегда связана с взаимодействием человека и некоторой информационной системы. При этом взаимодействие человека и информационной системы всегда порождает некоторую роль. Следует отличать два варианта подобных социальных ролей. Первая из них в первую очередь спровоцирована стремлением к некоторому социальному идеалу. Подобной "ролью", например, является "протестантизм", свойственный большинству WASP, или всевозможные профессиональные роли. Эти роли всегда отрефлектированы субъектом и социумом, и, по большей части, могут быть достаточно легко модифицированы. Именно подобные роли обычно и рассматриваются как "идентичность" в результате социологических опросов. С точки зрения теории РИ подобные социальные роли характеризуются тем, что цели игроков лежат вне пространства роли. Их можно характеризовать словами "Я - ..., потому что хочу".

Второй тип "социальных ролей" индуцирован некоторым общесоциумными структурами (образование, семья и т.п.). Подобные роли также вполне рефлексируются субъектом (правда, часто на уровне свой\чужой) и социумом.

При этом они имеют существенно более глубокое воздействие на индивидуума и могут быть описаны словами "Я - ..., так как не могу иначе". Цели этих игр, соответственно, лежат внутри пространства роли.

К сожалению, само определение ролей в обоих случаях совпадает. Так, многие из профессиональных или национальных ролей формируются обеими методами. Разделить эти роли не представляется возможным, хотя "идентичностью" является только одна из них.

Явно можно говорить о связи между идентичностью и внутренними социальными играми. "Фальшивая" идентичность совпадает с внешней социальной ролью.

Хотя, в любом случае, наиболее интересными являются нерефлектируемые идентичности, лежащие вне горизонтов языка. Собственно, именно из-за языковых проблем не представляется возможным корректно определить цивилизационную идентичность.

Кстати, "коллективное" лучше назвать "родовым". Тогда большая часть проблем с формулировками исчезнет.

3. Теперь пару слов о векторной и тензорной идентичности.

Векторная идентичность почти всегда вызывана с внешним положением цели по отношению к роли. В таком случае, вообще говоря, нельзя говорить о идентичности вообще. В случае тензорной идентичности обычно можно говорить о нерефлексируемой обществом (и, зачастую, субъектом) идентичности.

Чрезвычайно интересное выступление и изложением исторических предпосылок теории идентичностей принадлежало эксперту А.Столярову.

Результат голосования был весьма необычен.

Позиции сторон (С.Переслегина и Р.Исмаилова) получили всего по 10 жетонов. А.Столяров лично получил 16 жетонов. 19 человек воздержалось от голосования.


Вечер пятый: "Древние Боги, динамические сюжеты и современное образование".

Жанр дискуссии: "ужастик". Тезисы

Подобно всякому "фильму ужасов", обсуждение будет включать как подчеркнуто реалистическую составляющую, так и откровенную мистику, в которую ни один разумный человек верить не станет. В этой связи часть тезисов останется "закрытой" до начала дискуссии: много ли удовольствия читать детектив, зная из аннотации имя убийцы?

Что же касается "реалистической части", то, опять-таки в соответствии с канонами жанра, она должна вызывать наибольший страх. Итак, тезисы:

 

1. В течение последнего столетия качество школьного образования, если оценивать его "в среднем", неуклонно падает. Опытные доказательства будут предъявлены.

2. Этот процесс пытались остановить дважды.

В 1920-е годы в РСФСР/СССР активно создавалась "новая (социалистическая) педагогика". Результатом этих работ стало удовлетворительное кадровое обеспечение программы индустриализации страны. Кроме того, воспитанное по схеме "новой педагогики" поколение вынесло на себе главную тяжесть Великой Отечественной Войны и послевоенного восстановления, доказав тем самым, что советской школе удалось заложить в своих выпускников значительный потенциал.

В конце 1950 - начале 1960-х годов, то есть в разгар острой фазы "Холодной войны", противоборствующие стороны, прекрасно осознавая роль науки и технологии, обратили на систему подготовки школьников самое пристальное внимание. По обе стороны Атлантики утопии тех лет были, по преимуществу, педагогическими утопиями. Соответственно, были подготовлены новые учебные программы и новые концепции образования, которые в последующие десятилетия активно внедрялись в жизнь.

В СССР это привело к кратковременному расцвету физматшкол. В США - к созданию системы образования принципиально иного, по сравнению с традицией типа (альтернативность предметов, эмансипация негров, программы опережающего развития, итогом работы которого стала так называемая "команда Клинтона").

Однако достигнутый успех оказался эфемерным. С середины 1970-х годов рост качества образования (весьма относительный) сменился очень медленным, но неуклонным падением. Уже в 1980-х канадские исследователи с тревогой заговорили о проблеме функциональной неграмотности.

Американская система образования, создававшаяся для того, чтобы обеспечить страну научным и культурным потенциалом, необходимым для победы в "холодной войне", привела к прямо противоположному результату. С характерной для янки неспособностью признавать собственные ошибки, американцы заявили, что именно этого они и добивались: если человек способен только заворачивать гамбургеры, пусть он этим и будет счастлив. Дело дошло до того, что сегодняшний американский выпускник средней школы не знает дробей, не умеет считать без микрокалькулятора, не имеет представления об истории, а зачастую толком не умеет читать и писать.

3. Процессы ухудшения качества образования были диагностированы и в других государствах, в частности - в Великобритании и во Франции.

4. В попытках как-то справиться с проблемой, было проведено несколько более или менее ограниченных (но в любом случае весьма дорогостоящих) образовательных реформ и развернута (во Франции) система "вторичного образования" взрослых. Ни к какому позитивному результату это не привело.

5. Поскольку один и тот же процесс - снижение качества образования - наблюдается в странах с совершенно различными школьными системами, поскольку совершенно различные реформы приводят к одному и тому же печальному результату, поскольку, как показывает опыт, качество образования не зависит от вкладываемых в него обществом средств, приходится принять, что мы столкнулись с системным кризисом данной социальной сферы.

6. Значение этого кризиса для программы постиндустриализации мира понятно. Понятна и его роль в том, что мы назвали на третьем заседании "постиндустриальным барьером".

7. Степень деградации образования в общем и целом возрастает с востока на запад, имея минимум в Восточной Европе и достигая максимума в США. Для государств, не принадлежащих к "европейскому миру", такой зависимости не наблюдается. Вообще, там ухудшение образования менее заметно, но его исходный уровень довольно низок. Заметим здесь, что японско-корейско-китайская система образования котируется сейчас весьма высоко, однако, хотя уровень знаний соответствующих выпускников высок, их креативность довольно низка.

8. Современная российская реформа образования направлена на разрушение того (правда, довольно незначительного) преимущества, которое Россия продолжает сохранять. Впрочем, можно предположить, что она точно так же провалиться, как и те реформы, которые предпринимались с благородными целями.

9. Среди причин "кризиса образования" есть очевидные. Например, "старость" образовательной системы, восходящей к средневековым школам и Университетам.

10. Есть причины простые, такие, как, например, "эффект постиндустриального барьера", "эффект парада идентичностей".

11. И, наконец, есть невероятные, связанные с процессами, происходящими в информационном мире и в трансцендентной области.

12. Вот об этих причинах мы и будем говорить … (Продолжение - на обсуждении 06 апреля 2002 г.)

Отчет

Ведущий: Переслегина Елена, психолог

Оппоненты: Переслегин Сергей, социолог Некрасов Сергей, политолог, г. Москва

Эксперты: Исмаилов Руслан, Боровиков Сергей

Вечер пятый, означенный как "Древние Боги, динамические сюжеты и современное образование" благополучно "проехал", и обещанные "ужасы", вырвавшиеся на свободу, теперь спрятали свои оскаленные морды за обывательскими улыбочками.

Приближается развязка - следующая дискуссия, последняя в цикле, обещает ответ на вопрос: "Куда нам, братья и сестрыJ?"

Надо заметить, что организаторы, не мудрствую лукаво, построили свои шесть вечеров, опираясь на извечную психологию восприятия:

· что вокруг нас или где мы и с кем мы?

· что мы с этим делаем или что происходит?

· и, наконец, кто виноват?

Первому вопросу были посвящены два заседания, где были поставлены рамки рассуждений, т.е. оформлена некоторая плоскость рассмотрения проблем. Далее, мы пришли к острому вопросу: что мы творим, сиречь делаем, и выяснилось, что мы в незначительной своей части "бьемся" в постиндустриальный барьер или об него, а в значительной части делаем вид, что не бьемся, уповая на личностный рост, американское чудо и прочую заграницу, которая поможетJ или внутреннюю кривую, которая вывезет. Ну а в свободное время мы крушим идентичности друг друга, вырабатывая тепло, прямо как у А. Райкина :"привязываем к ноге динамо - пусть "она" ток дает в недоразвитые районыJ", то есть, как говорят психологи, отказываемся от личных ограничивающих убеждений. Последняя же пятая встреча ознаменовалась вопросом: кто виноват, в том, что мы находимся в сегодняшнем мире с друзьями, врагами, детьми, их учителями, а не в его улучшенной просвещенной модификации?

Сергей Переслегин начал свою речь с горьких примеров всеобщего запустения в областях образования, как в России, так и прочих странах европейской ориентации. Плохое знание дробей и снижение качества задач про лесорубов вызвали в аудитории отклик собственных примеров ухудшения или улучшения результатов обучения школьников.

Сергей Некрасов, политолог из Москвы оппонировал СП влиятельно и самозабвенно. Он величественно согласился с СП, что процессы, протекающие в образовании, связаны с глобальной тенденцией, а Россия, однако, часть Западного Мира. Он вежливо отметил, что никакой деградации в образовании нет, а есть лишь качественные изменения. Ссылаясь на данные высшей школы экономики (США), СН утверждал, что специалисты в США выгодно отличаются от российских аналитиков такого же ранга тем, что россияне часто считают "на коленке", строят параболы по пяти точкам и т.д.

Далее он заметил, что всякое образование, которое становится массовым, превращается в вульгарное, бытовое. СН разделяет концепцию, что вся эта массовая школа нужна для создания элит и тут он видит прогресс в возможностях вхождения в эту элиту: при демократии эти возможности расширяются по отношению ко всем иным общественным устройствам. "Современная система образования открыта" - заключает СН. "Знание на данном этапе - элемент социального устройства. Знание всегда принадлежит элите. Все сложные структуры современного образования это фильтры отсева элиты".

СП разбудил спящего демона конкуренции на тему "где лучше учат, у нас или в Америке". Эта тема грозила съесть дискуссию и была безжалостно подавлена ведущим, после получасовой перебранки сторонников специализации и универсализации. Алексей Андреев, как всегда блестяще выполнил миссию американского шпиона. Он был риторичен, афористичен, оптимистичен и великолепен.

Здесь были заданы вопросы о падении креативности, о гуманитарных технологиях сводимых почему-то к риторике и логике американских выпускников, обсуждались как положительный процесс - бальная система оценок, всплыл Гарри Поттер, как "плохой" и противоречащий естественным сказкам про Бабу - Ягу, и как "хороший", обучивший в одночасье читать целое поколение "клиповых" детей. Шел разговор о визуальной, клиповой культуре, ее опасности.

Во время дискуссии были активны : Валерий Шубин, Алексей Андреев, Марина Говорун, Юрий Лившиц, Артур Гавриленко, Андрей Бородинов, Румянцева Татьяна, Дельгядо Филипп, Стешенко Мария и др.

Свои аргументы в пользу тезиса "никакой трагедии в образовании нет, интерес к познанию и обучению не пропал, а переместился" Румянцева Т.В. представила в более полной письменной форме после дискуссии. По мнению ведущего, они представляют интерес и льют воду на позиции "московского гостя" Сергея Некрасова.

Сдается мне, что бОльшая часть сказанного в субботу по поводу падения образования - чистейшей воды провокация. Воля ваша, но ничем иным я не могу объяснить подобное пренебрежение общеизвестными фактами:

1. Количество школ/классов, в которых основным учебником по алгебре является Сканави, растет. По крайней мере, оно увеличилось на порядки по сравнению с 1984 годом. Это легко заметить по тиражам этого учебника и из разговоров с учителями математики нормальной школы. Можно считать это некоторым стандартом для классов/школ, ориентированных на поступление в ВУЗы (не обязательно даже технические или физмат!). Совершенно естественно, что есть школы, где углубленное изучение математики Сканавием не ограничивается - всякие спецкурсы (с оценками и экзаменами) и т.п. не редкость. Скажем, я лично учила школьников началам абстрактной алгебры, топологии и матлингвистики.

2. Аналогичная ситуация с английским языком - это примерно такой же стандарт. Более того, не редкость школы с двумя иностранными языками.

3. Компьютеры и все, что с ними связано - школьник, умеющий собрать компьютер, настроить винду, установить самый разнообразный софт, работать в интернете и т.п. уже никого не удивляет. Более того, они пишут реальные программы, создают/поддерживают сайты, присматривают не только за домашней техникой, но, бывает, и за компьютерами на работе своих родителей. Аналогов этой деятельности 20-летней и больше давности я просто не вижу. Возможно, увлечение детекторными радиоприемниками? Hо оно, как я понимаю, было не столь массовым.

 

Краткий комментарий СП (не по существу): 20 лет назад детекторных приемников уже не было, равно как и "кучеров трамваев". В 1973 родители с огромным трудом купили мне самый последний набор для сборки лампового супергетеродинного приемника - шли уже только транзисторные игрушки. А детекторные системы - это 1920-е годы.

Увлечение радиотехникой массовым не было, равно как и наборами "Юный химик" и "Электротехника в опытах". Но народ в самом, что ни на есть массовом порядке совершенствовал аудиотехнику. Замечу, что, как мне кажется, настройка "виндов" - дело значительно более простое, нежели настройка ленкопротяжного механизма катушечного магнитофона.

Иными словами, тогда, как и теперь, дети с удовольствием обеспечивали свои потребности в развлечениях.

 

4. Появились в массовом порядке новые школьные предметы - логика, например.

Далее пошли суждения и примеры из личного опыта.

Из автобиографии :)

Я закончила школу в 1984-м году. Благодаря моим родителям, я получила лучшее образование в Казани (первые 6 лет в анлийской школе, последние четыре - в единственной в городе физматшколе). Это совершенно объективно - первые места на олимпиадах, как правило, занимали, как правило, ученики этих школ. 100% поступление в ВУЗы, несколько человек из выпуска - в МФТИ, МГУ и т.д. Я не была в числе лучших среди одноклассников, но пятерки в числе первых пяти решивших сложную задачу, случалось, получала. Поступив на мехмат, в первую десятку курса входила по любому из разумных критериев. Собственно, это не хвастовство прошлыми успехами, а обоснование возможности выбора своей собственной персоны в качестве некой субъективной точки отсчета.

С 1985 по 1996 год я достаточно плотно работала со школьниками на уровне города - малый мехмат (несколько лет была деканом), проверка работ на олимпиадах вплоть до республиканской, участие в судействе матбоев, преподавание в ЛФМШ, в физмат лицее при Университете, ВЗМШ (несколько лет курировала курс республиканского отделения), последние полгода - начальник отдела внешкольного обучения в ЦДТ (бывший Дворец пионеров). Да и на основном месте работы я участвовала в разработке обучающих программ, а подрабатывала - репетиторством или чтением же различных курсов. К тому же среди моих знакомых многие вели аналогичный образ жизни :), причем, преподавали в разных школах и мы с ними делились опытом, обсуждали состояние дел и т.п. Единственное, пожалуй, чем я не занималась - это весенняя конференция школьников, туда я только готовила ребят, но в организацию почему-то не разу не приглашали (гмс, даже странно стало :)). Т.е. ситуацию по школам города я знала достаточно хорошо.

Собственные наблюдения, сделанные в течении этих 11 лет:

1. Где-то с конца 80-х годов техника элементарных преобразований, прежде характерная исключительно для учеников 4 (четырех!) школ (физмат, две английские, немецкая), стала постепенно появляться и у других (причем, не как личное искусство отдельно взятого школьника, но и у его одноклассников).

2. Качество школьников лицейского "мастер-класса" было, по крайней мере, не ниже, чем у моих одноклассников. Hо, акцентирую, лицей к этому времени был не единственной школой такого уровня. И даже не факт, что лучшей.

3. Hеоднократно подтверждалось моими коллегами по внешкольному образованию (в т.ч. и более старшими, т.е. начавшими работать в этой системе лет на 10 раньше меня) - большинство старшеклассников не умеют складывать дроби (акцентирую -это среди тех, кто интересуется математикой, с другими мы практически не общались!). Общеизвестно, что технике преобразований (как, впрочем, и всей остальной школьной программе) легко можно научить практически всех (желающих работать) поступивших в физматкласс за первые несколько недель. Что всегда и проделывается. Т.е. никакой трагедии в том, что школьники не доучили чего-то в младших классах - нет (примерно то же самое - перессказ важных моментов из школьной программы происходит и на младших курсах в ВУЗе, только быстрее), все равно в физматшколах это легко (ну, относительно) наверстывается.

4. Появление новых школ при ВУЗах, что приводит к увеличению вузовских преподавателей среди учителей. Как следствие - более уважительное отношение к ученикам, заинтересованность в неформальном результате (многие из ребят - будущие студенты), существенно другой уровень знаний, чем у среднего школьного учителя и т.п.

 

И одна из моих любимых баек из личного опыта работы. Когда я поддалась на провокацию (давление со стороны родителей неуспевающих учеников) и попробовала заставить класс порешать задачи из обычного школьного учебника, а не Сканави, то встретила _бурное_ сопротивление, в т.ч. и со стороны троечников. Два самых нахальных из них (акцентирую - сами они балансировали между двойкой и тройкой и, по крайней мере, один из них в 10 класс не перешел) предложили мне пари по решению задач из учебника на скорость. За пару (час двадцать) они решили номеров 60-70 (со всеми буквами, т.е. подпунктами!), что самое невероятное - практически без ошибок даже из-за скорости. После этого я уже не пыталась повторять такие эксперименты, и мы продолжили решать задачи из Сканави, беседовать о теории множеств и т.п.. И это потеря интереса к учебе?! Да, происходило это все в 9-м классе (по-новому). Из разговоров с приятелями, родителями школьников и т.п. в последние 5 лет:

1. Многие, сначала утверждая "вот в наше время", под давлением улик :) соглашаются, что сейчас школьная программа в нормальных (хороших) школах стала более насыщенной и дети занимаются больше. А родители, как правило, все равно практически ничего (кроме своей специальности) не помнят.

2. В младшие классы хороших школ принимают уже умеющих читать и писать детей, а первые три года они занимаются достаточно интересными (и детям тоже!) вещами - историей слов, всяким природоведением и т.п. Разумеется, и языками.

3. Повальное увлечение Гарри Поттером. Практически все действия происходят в школе, собственно занятиям уделено достаточно большое место. Сдается мне, что если стала популярна книга именно об учебе, причем, не у отдельно взятого Учителя, а во вполне типичном учебном заведении, то это в т.ч. говорит и о наличие интереса к оному процессу. Просто фэнтезятины - навалом, насколько я понимаю, более ни по одному критерию вся эта эпопея не выделяется из сотен подобных книжек.

 

Hекоторые мысли по поводу:

1. Просто из общих соображений появление вариативности в обучении (авторские методики, разнообразные подходы к дисциплине - от сверхжесткой до университетской вольницы, возможность выбора предметов, спецкурсов и т.п.) должно было сказаться положительно на качестве образования по вполне очевидным причинам.

Должно было. Но, как показывает куча исследований (в данном случае, я ссылаюсь не на свой личный опыт), не сказалось. Собственно, это было одной из первых отправных точек в анализе.

2. Преподавание есть личное искусство, поэтому централизованно можно только создавать условия для того, чтобы талантливые люди не уходили из школы. Все попытки централизованных разработок программ - обречены на провал именно в силу этого. И, следовательно, в силу уменьшения давления сверху, в последние годы надежда на нормальное образование в России как раз появилась, а не исчезла. Кстати, подготовка учителей ровно такое же личное искусство (только в еще бОльшей степени) со всеми вытекающими.

Из этого, кстати, естественным образом следует парадоксальный вывод - государственные усилия по повышению качества преподавания будут неизменно проваливаться.

Здесь наши позиции полностью сходятся.

3. Как известно, есть ложь, беспардонная ложь и статистика. Я не знаю, как именно были получены данные Юнеско, поэтому отнестись к ним невозможно. К примеру, недавно в одной из эх некая дама ужасалась, что ее однокурсники (какие-то гуманитарии) не смогли решить простенькую, но малость запутанную задачку на проценты. Я человек дотошный, к тому же в повальный идиотизм не верю, стала выяснять обстоятельства, выяснилось, что заданий (разных, по типу как в айзенковских тестах) было достаточно много (получалось меньше минуты на каждое), поэтому вполне естественно, что математические задачки они пропускали, даже не вдумываясь в текст. А ведь и на основании этого теста вполне можно сделать вывод, что процентов они не знают!

 

Комментарий СП (всерьез и по существу): "Ваши высказывания - первые оптимистические, которые я слышу за последние годы". (с) Р.Пуанкаре. И я рад буду отнестись к ним не только как к перечислению положительных фактоа, но и как к тенденции. В конце концов, если "Ужастик" развеивается с лучами солнца, этому можно только радоваться. Наилучшее доказательство того, что это действительно так - "Гарри Поттер". Я уже говорил (тебе), что успех этой книги действительно не укладывается в мою "антиобразовательную" концепцию. Равно, как и в кучу сугубо литературоведческих концепций.

Однако, хотелось бы заметить, что положительная статистика, отмеченная выше, касается только двух предметов: математики и иностранного языка (языков), то есть - тех, которые максимально востребованы на экзаменах в ВУЗы. За последние пять или около того лет выделилась интересная особенность российского капитализма (вот это я говорю уже на основании собственного опыта "тусовок" в соответствующих структурах) - на любую работу, вплоть до секретарской, брать только людей с высшим образованием. Зачем это "им" - бизнесменам в большинстве случаев непонятно: скорее всего, поскольку сами они, как правило, образованы, они просто больше доверяют людям своего класса. Во всяком случае, спрос на высшее образование, совершенно не обязательно экономическое, растет. Соответственно, все описанные примеры могут быть интерпретированы через императив "НАДО", а не императив "ИНТЕРЕСНО". Но существует некий минимальный возраст, ранее которого императив "НАДО" "не включается". Если императив "ИНТЕРЕСНО" исчезнет раньше, востребованность высшего образования не поможет.

Во-вторых, я с самого начала сказал, что ситуация в СССР/России значительно лучше общемировой (в смысле, общеевропейской). В рамках моей гипотезы это обусловлено сравнительно поздним включением страны в сериально-клиповую культуру. Резкое изменение телевизионных программ произошло во второй половине 1990-х годов (по крайней мере, не раньше 1994 г.) Тем самым, детям, которые столкнулись с информационной экспансии в возрасте 4-5 лет сейчас только 12 лет. Тем же, кто существовал в этой культуре с рождения - лет восемь.

Собственно, у меня возникла тревога за наше образование именно тогда, когда я осознал (по классам, где учатся мои девочки), что поколения 1987 - 1990 гг. значительно реже следуют дискурсу "ИНТЕРЕСНО", нежели это было со школьниками поколения 1980 - 1983 гг.

Должен, однако, согласиться, что аргументация Татьяны произвела на меня большое впечатление. Возможно, я слишком доверился статистическим отчетам, которые не проверял лично. Соответственно, хотелось бы поставить вопрос о независимом эксперименте.

 

Ведущим была прекращена, начатая было дискуссия о том, хороша ли демократия. Сошлись на тезисе У.Черчилля и С.Некрасова, что не хороша, но это лучшая, нежели тоталитаризм, схема для решения задач образования.

СП записал по этому поводу "особое мнение".

Эксперт Боровиков Сергей подвел итоги первой части, четко разделив задачи образования (образовательной системы) на три: "образование как создание образа", т.е. интеграция ребенка, индивидуума в социум, "образование как обучение" - передача деятельностных навыков, опыта и собственно, "образование как познание", в том числе и развитие познавательной активности. Он призвал рассматривать трех этих китов отдельно и их кризис - также.

Вторая часть дискуссии отличалась от первой своей конструктивностью. Ведущий предложил разделить функции оппонентов. СП должен был найти причину кризиса образования, "сюжетного монстра", а СН с помощью зала найти способ монстра убить, уговорить, обойти или не заметить.

СП, несмотря на ободряющие заявления аудитории о том, что все не так уж плохо и у нас и в Америке все же полез в детскую психологию, вытряхнул оттуда "древних Богов, учителей первичных навыков человечества" и "допросил их с пристрастием"J. Они (Боги) признались, что клиповая, визуальная культура, так заполнила души детей, что детям в 11-12 лет нет никакой нужды открывать этот мир, можно его потреблять. Боги обиделись, почувствовав свою ненужность, инфопсихология детства претерпела крах периодизации, задачи сместились, детям в 10-12 лет стало скучно, бывший возраст формирования абстрактного, системного мышления сдвинулся туда - к 6-7 годам, где "его никто не ждет", и учат складывать одежду ровненько и вырезать фигурки". Боги ушли, а жвачка потребления надоела. Исчез механизм трансцендентного стимула познания. Мы в зоне кризиса, - заключил СП. - Мир расслоился на прошлое и будущее, настоящего нет.

Что тут началось!

· "Бог на стороне Больших батальонов"

· " Где опасность, там спаситель!"

· "Раньше история была неуправляемой, теперь это проекты переустройства мира, нужно сформировать соответствующие социальные институты"

· "Нужно формирование программ переустройства мира глобального характера…"

· "Почему стимул образования должен идти сверху, а не снизу?"

· " Мистика мне не нравится! Боги это те информационные сущности, которые помогают нам общатьсяJ…." и т.д. в том числе

· "И уж совсем непонятно мне, каким боком древние боги, которые, как я понимаю, уходят из сознания ребенка достаточно рано, могут помочь в усвоении огромных массивов информации в ВУЗе! Тем не менее, задача эта вполне успешно решается не одним поколением студентов, более того, существует огромный пласт людей, которым для профессиональной пригодности необходимо учиться практически постоянно (те же компьютерщики всех сортов). Более того, вот еще один любопытный факт (возможно, мнение - степень достоверности оценить не берусь, но сильно похоже на правду) - недавно читала, что современные _неквалифицированные_ пользователи научились сами делать достаточно сложные настройки, зачастую не понимая смысла, но тем не менее - все работает (это никоим образом не отвергает факта номер три - там как раз речь о сознательных действиях). Им тоже кто-то помогает?"

Неожиданно СН перешел на позицию "Демократия всему виной! Учителями идут "непрестижный контингент"…что ж, элита жизненно зависит от массы!"

Далее обсуждался вопрос о том, что практически невозможно защитить обучаемую группу от общества, а общество, в частности американское, выбирает "домоводство"J.

Термин "древние боги" прижился, в контексте технологий образования, а в ответ на "вызов" СП было предложено:

- рэндомизация (создание случайно воздействующих на человека образовательных систем); - сдвиг обучающих программ в возрастную зону их "интересности";

- создание "доменов" в образовании (хороша та система, которая новая);

- следует заняться вплотную информационным шумом и использовать его и рекламу в качестве вещественно-полевого ресурса обучения.

Комментарий СП: здесь перечислены ТОЛЬКО ТЕ ИДЕИ, КОТОРЫЕ ЯВЛЯЮТСЯ НЕ ТОЛЬКО МНОГООБЕЩАЮЩИМИ, НО ТАКЖЕ НОВЫМИ И ОРИГИНАЛЬНЫМИ. Особый интерес, на мой взгляд, представляет концепция "образовательных доменов" в сочетании с рэндомизацией или без нее.

Такова конверсия данного заседания. Улыбку вызвали следующего рода высказывания: "Нас испугало!" "Он не понимает!" "Хорошо, что это не обсуждается, а то можно возбудить всех". Безмозглый дубль Фрейда пойман не был, и деклатимность, равно как и горячность ораторов, пришлось списать на особенности риторики выступающих. Проявлением поистине абстрактного мышления послужили следующие высказывания: "ничего подобного за последние 800 лет не случилось" и "проблема в том, что общество не осознало эту проблему".

 

Итоги голосования: 27 против 11 при 8 "воздержавшихся" в пользу того, что "кризис образования" существует, а "Древние Боги" - интересный способ рефлексии этого кризиса.


Вечер шестой: "Гуманитарная революция/гуманитарная цивилизация".

Жанр дискуссии - фантастика. Тезисы.

1. Начнем с того, что разделим технологии на два класса. Будем рассматривать физические технологии как проекторы между информационным и объектным пространствами. Такие технологии работают с физическим пространством-временем, материей, объективными смыслами. Определим гуманитарные технологии как 'технологии в пространстве технологий' (проекторы информационного пространства на пространство технологий). Гуманитарные технологии оперируют внутренним временем, личными пространствами, субъективными смыслами, знаками, идеями, схемами, неизмеримыми отношениями между объектами (в том числе технологиями). Иными словами, гуманитарные технологии это системы идей, техник, организующих структур.

Совокупность физических технологий образует техносферу цивилизации, в то время как гуманитарные технологии составляют ее инфосферу. Согласно теореме о балансе технологий мощности гуманитарного и физического технологических пространств интегрально совпадают. Несколько упрощая, можно сказать, что физическая технология актуализируется на финансово-индустриальных структурах, в то время как гуманитарная - на социально-деятельностных.

2. В процессе своего развития индустриальная фаза развития прошла через несколько технологических революций (индустриализация, создание сети железных дорог, создание системы телекоммуникаций, компьютеризация: - понятно, что список неполон).

В рамках теоремы о балансе технологий каждому промышленному перевороту должно соответствовать аналогичное развитие гуманитарных (управляющих) технологий. В действительности, в течение XIX - XX веков гуманитарные технологии развивались лишь индуктивно - как ответ на ультимативные требования индустрии. Например, корпоративные управленческие структуры в бизнесе, ныне развившиеся до транснациональных монополий, возникли для демпфирования автоколебаний на рынке спроса-предложения, система штабной работы явилась ответом на создание индустриальных армий, полностью зависящих от коммуникационных линий, тоталитарные государства возникли как результат взаимодействия средневековой технологии пропаганды с глобальной радиофикацией мира и т.д.

Таким образом, евро-атлантическая цивилизация построила в Текущей Реальности уникальную, сугубо промышленную, версию индустриальной фазы. Правомочны вопросы:

- какие перевороты в гуманитарной отрасли могли соответствовать и должны были соответствовать выделенным 'волнам' промышленной революции?

- как должен выглядеть современный мир при условии обогащения его 'гуманитарной составляющей'?

- жизнеспособна ли модель сугубо гуманитарной версии индустриальной фазы?

Шестой вечер будет в значительной мере посвящен этим проблемам. Предполагается, что они будут рассмотрены в контексте генезиса 'индустриального проектного пространства'.

Ссылки по теме.

1. Институты развития (доклад на ШКП)

2. Метаправо: юридическая "оболочка" сетевой цивилизации

3. Стрела времни


ПРИЛОЖЕНИЕ (из записок Ведущего):

Диспут на тему "Классическая история против квантовой" (16.02.02).

Участники: Татьяна Румянцева, Сергей Переслегин.

Начальные позиции:

СП: Квантовая история подразумевает вероятностную природу происходящих исторических событий. Процесс их интерпретации непосредственно влияет на те или иные происходившие в прошлом события. Как следствие, новой реинтерпретацией можно изменить исходные исторические события. В психологии это техника рефрейминга, позволяющего психотерапевту модифицировать те или иные события, болезненные для пациента.

ТР: События, происходившие в истории фундаментальны и незыблемы. Мы можем менять не сами события, но лишь их интерпретации. Историческое событие всегда одно, а вот его интерпретаций может быть множество. Те или иные вновь открытые факты могут влиять на интерпретацию тех или иных событий, но никак не влияют на исходные события.

В рамках обсуждения высказаны серьезные сомнения в том, что какие-либо психотерапевтические ухищрения смогут удалить из истории пациента события, связанные со сломанной (ампутированной) ногой.

Возник вопрос - а как оно было на самом деле?

Филипп Дельгядо сформулировал вопрос о фальсифицируемости квантовой и линейной истории.

Что есть историческое событие?

СП: События бывают только физические, дело историка учитывать их или нет. Физический подход - единственно хорошо развитый и глубоко проработанный научный подход, все остальные науки (особенно гуманитарные) просто находятся на ранних стадиях развития и рано или поздно к физическому подходу придут.

ТР: Вспомним бритву Оккама - квантование есть излишняя сущность, приписываемая истории, которая прекрасно без нее обходилась ранее и впредь обойдется. Привнесение физического подхода в естественные науки неоправданно и бесперспективно.

В рамках обсуждения возник вопрос - историк работает не с событиями, а с свидетельствами оных - теми или иными источниками (текстовыми, археологическими, лингвистическими и т.д.) События может и не быть, а источник существовать - например, фальсифицированный текст. Поэтому историк вынужден отбрасывать те или иные неубедительные с его точки зрения источники, что привносит в историю некоторую субъективность, ошибочно трактуемую как квантование.

Андрей Столяров выразил сомнения в правомерности физического подхода - физика апеллирует к воспроизводимому эксперименту, в истории же воспроизводимый эксперимент практически нереализуем ввиду необратимости исторического времени.

Алексей Андреев: возможен пример, когда "Большой Брат" поставил везде камеры и пишет в архивы все происходящие события - где в таком мире возможность интерпретаций и квантования?

СП: Все развитие идет от большого взрыва к последовательному усложнению структуры мира, это абсолютная история мира, и история человечества является лишь ее частным случаем. По поводу методов всеобщей записи всего в архивы - с точки зрения квантовой механики такой "демон Оруэлла" не может быть создан.

В рамках обсуждения подняты также вопросы - модификации фактов при процедуре исследования (например, при археологических раскопках).

Сноски

1. Р.Исмаилов забыл уточнить, что он имеет в виду под термином "Представление". Вообще говоря, под Представлением понимается метафора одной информационной системы в другой информационной системе, но докладчик мог иметь в виду и теоретикогрупповое определение. [назад]

2. Социомеханика различает физические технологии, оперирующие с физическим пространством-временем и объективными смыслами, и гуманитарные, имеющие дело с информационным пространством, внутренним временем и субъективными смыслами. Первые - образуют материальную оболочку цивилизации (техносферу), вторые же формируют инфосферу. Пространство генеральных тенденций (трендов) текущей фазы цивилизации определяется совокупностью физических технологий, а вероятность реализации этих тенденций (как тех или иных версий будущего) определяется гуманитарными технологиями. В норме пространства физических и гуманитарных технологий имеют одинаковую мощность: возможности формировать историообразующие тенденции и управлять реализацией этих тенденций взаимно уравновешиваются, и цивилизация развивается сбалансировано.

Острый дисбаланс составляющих с неизбежностью приводит к системным кризисам, субъективно воспринимающимся, как глобальные катастрофы. Эта проблема интерпретируется социомеханикой, как приближение цивилизации к одному из двух технологических пределов: пределу сложности или пределу бедности. [Назад]

3.

Словарь (из БСЭ)

Аксиология, иначе "теория ценностей" -- философское учение о природе ценностей (см. Ценность), их месте в реальности и о структуре ценностного мира, т. е. о связи различных ценностей между собой, социальными и культурными факторами и структурой личности.

Идентичность (от позднелат. identicus - тождественный, одинаковый), тождество, совпадение двух предметов или понятий.

Онтология (от греч. on, род. падеж ontos - сущее и логия -- учение), раздел философии, в котором рассматриваются всеобщие основы, принципы бытия, его структура и закономерности. По своему существу О. выражает картину мира, которая соответствует определенному уровню познания реальности и фиксируется в системе философских категорий, характерных для данной эпохи, а также для той или иной философской традиции (материализма или идеализма и т.п.). В этом смысле каждая философская и вообще теоретическая система непременно опирается на определенные онтологические представления, составляющие её устойчивое содержательное основание и подвергающиеся изменениям по мере развития познания.

Психология (от психо -- греч. душа и логия -- учение),наука о законах порождения и функционирования психического отражения индивидом объективной реальности в процессе деятельности человека и поведения животных.

Социология (франц. sociologie, от лат. socictas - общество и греч. logos - слово, учение; буквально - учение об обществе), наука об обществе как целостной системе и об отдельных социальных институтах, процессах и группах, рассматриваемых в их связи с общественным целым. [Назад]

[наверх]


© 2002 Р.А. Исмаилов

Rambler's Top100 Service Наш Питер. Рейтинг сайтов.