На главную страницу

К рубрикатору «Эссе и статьи Переслегина»

Сменить цвет

Выход (FAQ и настройки цвета)


С. Б. Переслегин

Аналитическое послесловие к трагедии в Беслане

В далеком 1996 году я написал статью «Геополитическое положение Европы»1 , в которой предсказал «наступательную партизанскую войну». Такая война, направленная против гражданского населения и ведущаяся добровольцами-смертниками, рассматривалась как форма стратегического ответа традиционных культур «Юга» на экспансию евро-атлантической цивилизации. Предельной версией войны нового типа было «насыщающее террористическое нападение», в ходе которого жизнеобеспечивающие инфраструктуры противника подвергаются полной дезорганизации.

Статья была воспринята как очередной аналитический «ужастик» типа «астероидной опасности», «глобального потепления» или «эпидемии СПИДа». До 11 сентября 2001 года едва ли где-либо в мире, кроме Израиля, терроризм воспринимали всерьез.

В действительности, к нему и сейчас не относятся достаточно серьезно.

После любого масштабного террористического акта следуют стенания в прессе, живописание допущенных ошибок и обязательные «оргвыводы». Общественное мнение требует сурового наказания виновных, под которыми понимаются не только и не столько террористы и их прямые пособники, сколько сотрудники государственных правоохранительных служб. «Да как же они могли допустить?»

Давайте договоримся: терроризм — это форма войны, и притом очень эффективная ее форма. Далеко не каждый удар врага можно отбить без особых потерь. Существуют поражения, вызванные грубыми ошибками одной из сторон (иногда такие ошибки граничат с предательством). Но гораздо чаще к поражению приводит тонкая и неочевидная «игра» противника, который сумел накопить силы, найти слабое место в обороне, нанести внезапный удар, захватить инициативу. Перефразируя морское торговое право: «поражение вследствие непреодолимой силы врага и неизбежных на войне случайностей».

Можно защитить от любых мыслимых террористов энергостанции, мосты, военные городки и важнейшие промышленные объекты, но даже это требует введения в стране «угрожающего положения» и подразумевает мобилизацию. Но даже в условиях самой тотальной мобилизации ни одна страна не в силах «прикрыть» школы, детские сады, больницы, кинотеатры и жилые дома. На это просто не хватит сил.

До нанесения удара боевик ничем не отличается от обычного гражданина. Даже в условиях гитлеровского оккупационного режима, когда порядок в тылу вермахта обеспечивали охранные дивизии, СС, гестапо, местные национал-социалистические формирования и директива «Об особой подсудности в районе ”Барбаросса“», советские партизанские отряды и диверсионные группы действовали вполне свободно2. Тем более, не следует надеяться, что сегодняшней демократической России или либеральной Европе удастся создать у себя такой режим безопасности, который позволит перехватывать террористов по пути следования к объекту-цели.

Кажется, что можно избавиться от террора в рамках политики «умиротворения». Увы, столкновение цивилизаций уже произошло: оно вызвано, в частности, развитием глобализационных процессов, которые лишь на четверть проектны и на три четверти объективны. В возникших условиях взаимное «предъявление» соприкасающимися культурами своих «предельных онтологий» неизбежно. «Война идентичностей», раз начавшись, будет продолжаться.

- 2 -

С теоретической точки зрения у традиционной исламской культуры нет ни шанса в борьбе против позднеиндустриальной цивилизации Запада. В конце концов, все это мы уже проходили: индийские сипаи, китайские «боксеры», суданские махдисты, — исповедовали ту же стратегию, что нынешние вакхабиты или маджахеды. Но для борьбы с ними европейцам не приходилось даже толком напрягать силы.

Что же изменилось?

Во-первых, разумеется, резко увеличилась связность и перемешанность мира. Это резко увеличило мобильность террористов и, следовательно, количество потенциальных объектов захвата или уничтожения. Во-вторых, страх Запада перед людскими потерями, особенно, среди гражданского населения, неизмеримо вырос. Современный европеец утратил трансцедентальную составляющую своей жизни, поэтому он стал очень бояться смерти. Эта слабость, конечно, будет эксплуатироваться снова и снова. В-третьих, скорость технического, социального, экономического развития Запада к концу XX столетия резко снизилась, и принципиальный разрыв между «цивилизацией» и «варварством» сократился до минимума.

Наконец, в четвертых, а на каком основании мы решили, что столкновением европейской и исламской идентичности исчерпывается все содержание современной террористической войны?

- 3 -

Анализ событий 11 сентября 2001 г. в США привел к модели «АТ-террора»: взаимодействующих групп террористов-смертников и хорошо подготовленных аналитиков. Аналитики ставят задачи, рассчитывают логистику, обеспечивают информационное сопровождение операции, координируют действия террористов в реальном времени. Боевикам-смертникам остается только выполнить разбитый на простейшие шаги алгоритм и не забыть вовремя покончить с собой (впрочем, наверняка существует процедура «зачистки», да и не так много они знают). В современных условиях могут существовать еще и «образовательные группы», которые готовят террористов-смертников и поставляют их на мировой рынок. Такая схема более рентабельна и — с точки зрения аналитиков — более безопасна.

Сегодня Т-группы рекрутируются из чеченцев, афганцев, иракцев, таджиков и иных представителей крайнего геополитического «Юга», отброшенного глобализацией и бомбежками едва ли не в архаическую фазу. Подготовкой этих групп и поставкой их на рынок занимается «политический ислам», преимущественно с Саудовской «пропиской», то есть опять-таки «Юг», но уже не крайний. А вот деятельность аналитических групп носит все признаки рафинированного европейского военного мышления.

Проанализируем некоторые террористические акты «нового типа», совершенные на территории Российской Федерации.

1. Буденовск - Кизляр. Организатором и исполнителем акта являлся Ш.Басаев (то есть, не было разделения на аналитическую и террористическую группы). Боевики не были смертниками. Между террористами и властями велись активные переговоры. Отношение боевиков к заложников описывается формулой: «Ничего личного». Человеческие потери значительны, но общественное мнение относит их на счет плохо организованных действий федералов. Итоги акции: завершение первой чеченской войны, то есть стратегический результат.

2. Каспийск, 9 мая 2002 г. Взрыв по время парада, посвященного Дню Победы, привел к гибели сорока человек. Смертники не использовались, целью акции был военный парад. Точечная операция была рассчитана на информационный эффект и его достигла.

3. «Норд-Ост», 25 - 27 октября. Захват большой группы заложников, принадлежащих к государственной элите. Использовались смертники. Операция блестяще спланирована. Первый этап завершился полным успехом, в дальнейшем террористы утратили всякий контроль над развитием ситуации. Переговоры с их стороны практически не велись, сколько-нибудь осмысленных требований не выдвигалось. Отношение к заложникам жестокое. При штурме террористы уничтожены, большое количество жертв среди заложников. Общественное мнение, безусловно, осуждает террористов. Цель, если она и была, не достигнута.

4. 9 мая 2004 г. Убийство Кадырова в Грозном. Успешный точечный террористический акт с явным оттенком личной мести. Смертники не использовались.

5. 24 августа 2004 г. Взрыв двух самолетов в воздухе с гибелью пассажиров и экипажа. По одним данным террористический акт совершен смертницами, по другим — наземными службами (однако, смертницы дали команду на взрыв с мобильных телефонов). Требований не выдвигалось, переговоры не велись, ответственность за теракт никто не взял.

6. Беслан, 1-3 сентября 2004 г. Прекрасно подготовленный захват школы с более чем 1.000 заложников, включая детей. Среди террористов есть смертники. Полное отсутствие переговоров и осмысленных требований. Отношение к заложникам крайне жестокое, сравнимое с худшими преступлениями гитлеровцев. Результат: погибло много заложников, террористическая группа уничтожена.

Не правда ли, четко просматривается два тренда? Первый составляют теракты с четко выраженной целью, ограниченные по цели и жертвам и вписывающиеся в какую-никакую, но стратегию за Чечню. В этом ряду нет или почти нет терактов с использованием смертников. Второй составляют «Норд-Ост» и Беслан — масштабные, «зрелищные», жестокие и совершенно бессмысленные с точки зрения интересов «официального Заказчика» акции. В этот же ряд вписывается самый грандиозный террористический акт «нового поколения» — Башни-близнецы.

События в Беслане показательны.

Прежде всего, отметим, что не все террористы, организовавшие убийство детей в Беслане, были смертниками. Некоторая их часть предполагала уйти по открытому коридору. Но в таком случае жизнь заложников была для террористов драгоценна. Они не могли не понимать, что если хоть один ребенок погибнет, осетины — жители Беслана будут искать их на любом краю земли. Рано или поздно найдут, и преступник очень пожалеет, что ударился в бега, вместо того, чтобы погибнуть в перестрелке с федеральными войсками.

Для чеченцев этот террористический акт означает «потерю лица» во всех западных СМИ (которые, может быть, и не любят Россию, но жестокости по отношению к детям не приемлют), расширение конфликта на Северном Кавказе с легко прогнозируемой войной всех против всех и вечную ненависть осетинов. Трудно было найти более неподходящую «цель», нежели Беслан! Поневоле возникает ощущение, что эту акцию спланировали люди, очень далекие от Кавказа, его традиций и его проблем.

И в Нью-Йорке, и в Беслане и на Дубровке непосредственные исполнители были полностью уничтожены. Что происходило в небе Америки, мы не знаем, и никогда не узнаем. Но в Беслане и Москве исполнители явно ожидали, но не получили каких-то советов или приказов — потому и не вели переговоры с властями и не выдвигали внятных требований.

Налицо нарушение взаимодействия террористической и аналитической группы. Во время штурма «Норд-Оста» я полагал, что эту связь удалось прервать. Сейчас я склонен считать, что «аналитики» просто завершили свою часть операции, дальнейшее ее течение их не интересовало.

И тогда возникает версия Нью-Йорка, Москвы и Беслана, гораздо более страшная, нежели официальная.

Нет террориста № 1, вечного врага США. Нет чеченцев, пытающихся отомстить России за свою поруганную Родину. Нет (пока!) даже «войны цивилизаций». Есть полевые испытания АТ-групп, оружия XXI века. И где-то есть испытатели этого оружия, аналитики с европейским мышлением.

Сноски

1. Опубликована в 1998 г. в журнале «Звезда» (№12). [Назад]

2. Борьба с партизанами велась с особой жестокостью; потери среди них были велики, а среди диверсантов-подпольщиков — почти абсолютны. Но немцы так не смогли «умиротворить» оккупированные территории России, Польши и Югославии и обеспечить бесперебойное функционирование железных дорог, не говоря уже о промышленных предприятиях. [Назад]

[наверх]


© 2002 Р.А. Исмаилов

Rambler's Top100 Service Наш Питер. Рейтинг сайтов.