На главную страницу

К рубрикатору «Эссе и статьи Переслегина»

Сменить цвет

Выход (FAQ и настройки цвета)


С.Б. Переслегин

Опубликовано в «Питерbook плюс», № 4(75), 2002

Классический детектив, как квант межтеневого взаимодействия.

Существуют очевидные вопросы, ответы на которые далеко не очевидны. Чаще всего такие вопросы маркируют границу номоса, мира названного.

Так, во второй половине XIX столетия выяснилось, что «вечный» вопрос: «почему» через данную точку можно провести одну и только одну прямую, параллельную данной прямой, должен быть переформулирован в терминах вселенных и границ. Где именно через данную точку можно провести одну и только одну прямую, параллельную данной? Ответ разбивает Реальность на плоский мир и искривленные миры, для которых справедлива разная геометрия.

Другой простой вопрос: как синхронизировать свои часы с часами, находящимися в движущемся поезде, — разграничил Ньютоновскую и Эйнштейновскую Реальности.

Конец XX столетия ознаменовался, в частности, попытками рассмотреть ряд «детских» задач, лежащих в историко-филологической плоскости. Если Л.Мештерхези и М.Тартаковскому удалось не только сформулировать вопросы, но и найти на них приемлемые ответы, то «задача Я.Голосовкера» в общем виде не решена до сих пор (хотя, в терминах теории информационных объектов, возможно, удастся построить какое-то работоспособное приближение).

Проблема, которая будет предложена к рассмотрению в этих заметках, выглядит тривиальной даже на фоне простоты других «очевидных вопросов». Кажется, что ее можно решать самыми разными способами. Более того, возникает устойчивое впечатление, что она давно решена литературоведами, и надо только вспомнить название конкретной, давно прочитанной, но не задержавшейся в памяти (из-за своей незначительности) статьи или книжки.

На самом деле, однако, такой статьи нет.

Начнем, впрочем, с вопроса, который действительно многократно исследовался. А именно: постараемся определить, в чем причина непреходящей популярности рассказов А.Конан-Дойля о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне?

С сугубо литературной точки рассказы следует назвать просто слабыми. Автор совершенно сознательно нарушил одну из основных заповедей писателя: «героями произведения должны быть живые люди (если только речь идет не о покойниках)». В текстах же «холмсовского цикла» действуют схемы и только схемы, причем количество сюжетообразующих «типажей» настолько ограничено, что они воспринимаются, как отражения буквально двух или трех «патентованных злодеев». Характеры Холмса и Ватсона не изменяются в течение всего цикла, захватывающего временной промежуток с 1881 по 1914 год (более того, если Холмс, по крайней мере, имеет четкий соционический ТИМ, соответствующий информационному метаболизму самого А.Конан-Дойля, то о докторе Уотсоне мы не можем сказать даже этого). Политические события, весьма важные для любого англичанина «золотой эпохи» и тем более для Холмса, брат которого является экспертом-консультантом правительства Ее/Его Величества, проходят мимо жилища на Бейкер-Стрит 221б. Так же обстоит дело с научным и техническим прогрессом.

Язык рассказов монотонен, юмор начисто отсутствует, сюжеты обладают свойством повторяемости, развязка весьма часто предсказуема (впрочем, сие вообще несущественно: рассказы «холмсовского цикла» допускают перечитывание, когда развязка заведомо известна).

Но, может быть, дело в том, что «Приключения Шерлока Холмса» остаются лучшими в своем жанре?

Нет, и это не совсем так. Великолепные образчики «детективного метода» продемонстрированы в классических рассказах Эдгара Аллана По1. Практически одновременно с А.Конан-Дойлем работает Г.К.Честертон, чьи рассказы значительно разнообразнее и интереснее; к тому же они много лучше вписаны в политический, исторический, социальный контекст пред- и послевоенной эпохи, нежели «холмсовские». Да и позднее, жанр «интеллектуального детектива» не умер. В Великобритании работала А.Кристи, создавшая, в частности, блестящие образцы детектива с ретроанализом. Свой вклад внесли Ч.Сноу и Д.Френсис; в США не вполне традиционную ветвь судебного интеллектуального детектива развивал Д.Гарднер.

Тем не менее, понятие «детективный рассказ» прочно ассоциируется с именами Холмса и Уотсона. Тем не менее, из всех великих сыщиков только Шерлок Холмс (вместе со своим неразлучным спутником) оказался персонажем зависимых литературных произведений самых разных жанров2 и (высшая степень признания) стал героем анекдотов. Тем не менее, по количеству экранизаций и театральных постановок А.Конан-Дойль превосходит прочих авторов «интеллектуальных детективов» едва ли не вместе взятых.

Заметим здесь, что «Музей Шерлока Холмса» на Бейкер-Стрит не имеет аналогов в истории детективного жанра (и более того, так сразу и не вспомнить другие музеи, посвященные литературным героям — разве что, пещеру Тома Сойера). В штате этого музея работает специальный человек, который отвечает на письма со всего мира, адресованные Шерлоку Холмсу3.

Иными словами, перед нами едва ли не идеальный пример информационной голограммы. Но такой объект подразумевает целенаправленное создание, между тем А.Конан-Дойль никогда (во всяком случае, очень долго) не относился к своим детективным рассказам сколько-нибудь серьезно, рассматривая их, прежде всего, как возможность немного подзаработать. То есть, перед нами конструкт, который возник сам по себе и сама по себе инсталлировался в общественное сознание.

Тогда — это никакая не голограмма. Перед нами «естественный» информационный объект, который характеризуется сплошными «не». Это — не голем, не левиафан, не кодон и даже не кольцо (хотя, в некоторых моментах он ведет себя подобно кольцу: при всем желании Конан-Дойлю не удалось «убить» Холмса). Значит ли это, что перед нами Представление динамического сюжета?

Подойдем теперь к проблеме с несколько иной стороны. Литературоведение свысока относится к детективу, полагая его сугубо развлекательным, «низким» жанром. Для серьезного писателя наличие сюжетообразующей детективной интриги является «неджентльменским поступком», нарушением «цехового соглашения», и У.Эко шел на значительный риск, создавая «Имя розы» в эстетике классического детектива. Однако, элементы детектива, более или менее явно выраженные, встречаются почти у всех крупных современных писателей. Еще более интересно регулярное обращение к детективу (или детективным архивам) авторов, работающих в весьма специфическом жанре «альтернативной истории». У П.Андерсена в «Патруле времени» есть прямая отсылка — притом, конкретно к Холмсу, А,Азимов практически создал сам жанр «фантастического детектива», к детективному сюжету обратился Харрис в «Фатерланде», Дик в «Человеке в высоком замке», В.Рыбаков в «Гравилете „Цесаревиче“«, Ван Зайчик в «Евроазиатской симфонии», А.Лазарчук, как «лично», так и в соавторстве с М.Успенским. Отдельно следует упомянуть «В Институте Времени идет расследование» А.Громовой, Р.Нудельмана. Список, который легко может быть продолжен, намекает на наличие какой-то неочевидной связи между «альтернативной историей» и «интеллектуальным детективом».

Вновь вернемся к Ш.Холмсу и поставим более точный и более резкий вопрос: почему Шерлок Хомс абсолютно невозможен в Великобритании королевы Виктории и короля Эдуарда? Хотя это вызовет негодование у литературоведов — адептов детективного жанра, рискну утверждать, что он именно невозможен4. Проблема прежде всего в том, что в текущей Реальности структурирование социальной жизни осуществляется государством. Поэтому частный сыщик принципиально не может иметь выхода на те социальные сферы, в которых работает Холмс («Морской договор», «Чертежи Брюса Партингтона», «Второе пятно», «Скандал в Богемии» и пр.) Речь идет именно о невозможности: Холмсу пришлось бы иметь дело не с несчастным «почти одиночкой» профессором Мориарти, не с идиотской массонской ложей «чистильщиков» из «Долины ужаса», но с совершенно реальным големом, для которого недопустим сам факт того, что значимые с точки зрения государственного управления действия совершаются вне административной сферы5. Однако же, такая ситуация вполне допустима в мире с иной картой информационного пространства. Например, в Отражении «40 островов», для которого были характерны социально значимые негосударственные структуры (Большие Институты), или в мета-медиевисткой Реальности со значительным влиянием религиозных Орденов, фигура Холмса, находящегося вне сложно сплетенных информационных структур и вольно или невольно способствующего поддержанию динамического равновесия между ними, вполне органична.

	

Гипотеза о принципиальной связи между жанром интеллектуального детектива и Альтернативной Реальностью кажется более чем умозрительной, до тех пор, пока мы не сформулируем атрибутивные признаки жанра и не поставим, наконец, окончательный вопрос.

С «родовыми признаками» все достаточно просто. Прежде всего, перед нами обязательная «инверсия причинности» (следует восстановить картину преступления по его информационным следам). Далее, налицо загадка, допускающая решение в своих собственных терминах (то есть, без ссылок на Богов, Оракулы и иную информацию, принципиально недоступную читателю. Требуется также Великий Сыщик, демонстрирующий решение загадки.

Существенно, что исходная задача содержит нарушение общественно признанной справедливости (преступление), а развязка осуществляет или подразумевает восстановление этой справедливости.

А теперь — внимание, вопрос: когда появился жанр интеллектуального детектива?

Ответ вполне очевиден — у Э.А.По, то есть, в самом начале XIX века.

А теперь посмотрите внимательно на этот ответ, на очевидную простоту и естественность структурообразующего сюжета и вспомните, что все остальные классические сюжеты имеют античное происхождение (это совершенно естественно вытекает из самого определения динамического сюжета, как временеподобного конструкта).

Заметим здесь, что собственно расследованием преступлений вполне благополучно занимались в Греции, а в Риме для этого была создана вполне совершенная судебная система. В античной мифологии излагается сколько угодно преступлений, говорится о ряде судов, но вот детективного динамического сюжета нет — чего нет, того нет! Нет и Бога, «ответственного» за работу сыщика (при том, что у суда есть своя богиня, да и вообще нехватки богов Греция и Рим не испытывали).

Указанные вопросы, как мне кажется, допускают единственное решение: интеллектуальный детектив является жанром, чуждым в Текущей Реальности. Он связан с совершенно иными Отражениями, где, во-первых, этот жанр проявлен в мифологии и способен организовывать архивы, и во-вторых, где существенно более значима этическая оценка «восстановления справедливости». Весьма вероятно, что «родная» тень этого жанра допускает сосуществование государственных и внегосударственных големов (что близко подводит нас к идеологии Рыбакова и Ван Зайчика).

Тем самым, мы должны признать интеллектуальный детектив динамическим сюжетом нетрадиционного вида — квантом межтеневого взаимодействия.

Сноски

1. Сходство настолько очевидное, что А.Конан-Дойль вынужден сам его озвучить. Хотя Ш.Холмс и отзывается о Дюпоне пренебрежительно снисходительно, дедукции героев По были вполне на уровне лучших Холмсовских. Достаточно проследить выраженную генетическую связь между «Пляшущими человечками» и «Золотым жуком», «Похищенным письмом» и «Вторым пятном», «Убийством на улице Морг» и «Львиной гривой». [Назад]

2. Собственно, детективную линию продолжали Адриан Конан-Дойль, Джон Диксон Карр, Элери Куин. М.Тартаковский заставил Холмса и Уотсона заниматься тонкими вопросами теоретической истории. Фигура Холмса появляется в ряде более или менее популярных книг по логике. Наконец, великолепное семиотическое повествование У.Эко «Имя розы» содержит Конан-Дойлевский цикл в качестве присоединенного архива. Список примеров, разумеется, далеко не исчерпывающий. [Назад]

3. А.Конан-Дойлю самому пришлось разрешить некоторое количество детективных загадок, что предопределило его заметную роль в создании в Великобритании института апелляционного суда. [Назад]

4. Не откажу себе в удовольствии самоцитирования: «не надо даже особенно вдуматься, чтобы понять абсолютную невозможность Леонида Андреевича Горбовского в Викторианской Англии. Он там гораздо более невозможен, нежели фотонный планетолет». [Назад]

5. В «Специалисте по этике» Г.Гаррисона герой оказывается в подобном положении, пытаясь занять место наемного рабочего в обществе, рассленном только на рабов и рабовладельцев. [Назад]

[наверх]


© 2002 Р.А. Исмаилов

Rambler's Top100 Service Наш Питер. Рейтинг сайтов.