На главную страницу

К рубрикатору «Эссе и статьи Переслегина»

Выход (FAQ и настройки цвета)


С.Б. Переслегин

Послесловие к книге

С.Лукьяненко "Лорд с планеты Земля".

Доспехи для странствующих душ.

 

"Восточной стороне не доверяйся,

Там великаны хищные живут

И душами питаются людскими;

Там десять солнц всплывают в небесах

И расплавляют руды и каменья,

Но люди там привычны ко всему..."

Цай Юань "Призывание души".

1. Размышления о развлекательной литературе и ее роли в истории XX столетия.

В цикле А.Азимова "Основание" шесть книг. Первая - собственно "Основание", написанная еще во время Второй Мировой Войны, была гимном человеческому разуму. В том же смысле, что и "Таинственный Остров". Распадающийся мир Галактической Империи, столетия войн и варварства впереди - и один человек. Ученый. Психоисторик. Хари Селдон. Элегантный План, позволяющий минимальными усилиями возродить Цивилизацию. План, исходящий из только из наиболее общих закономерностей природы и общества. Железная рука, протянувшаяся через пространство и время. Во второй книге цикла молодой талантливый генерал Империи пытается противопоставить Плану себя. Личность. Случайность. И погибает. Никто не может противостоять силе Закона.(Написано в 1945 г.)

Но время (Время Реальности - время Отражения "Земля", в котором жил писатель А.Азимов и живем мы с вами, Время, понимаемое, как мера изменений в мире) идет. И появляется Мул, случайность, мутант, который не был и не мог быть предусмотрен Хари Селдоном, жрецом и повелителем силы Порядка. И оказывается, что гордое "Первое Основание" - лишь ширма, за которой управляют историей мира люди - психологи и психоисторики. Ораторы. Сеятели. Отрешенные. Управители Порядком. Игроки. (Написано в 1948 - 1953 г.)

А потом и психоисторики становятся тенями, лишь предполагающими, что от их деятельности что-то зависит. Истинным творцом истории выступает Р.Даниэл, сверхробот и сверхчеловек, созданный случайно. Случайность пореждает закономерность. Порядок Плана Сэлдона - лишь мимолетная картинка в калейдоскопе хаоса. (Написано в 1983 - 1988 гг.) Круг замкнулся. От веры во всесильную закономерность, олицетворенную наукой, человечество пришло к вере во всесильную случайность магии. И осталось несвободным. [1]

Марксисты считали искусство вторичным по отношению к жизни. Кажется, это называлось "теорией отражения". Поэты и художники считали жизнь вторичной по отношению к искусству - что-то вроде симпатической магии. Думается, никого не обидит компромисс: жизнь и творчество взаимно воздействуют друг на друга. Картины и книги, и другие информобъекты - кванты, которыми передается информация. Их будущего в прошлое. Из одной вселенной в другую. Мир меняется, поглотив квант или излучив его.

Почему-то принято считать, что сильное воздействие оказывают только великие книги. Что-нибудь ранга Библии или на крайней случай "Улисса". Однако, поставим простой вопрос: на сколько читателей "Трех мушкетеров" приходится один читатель "Замка"? А среди детей и подростков в возрасте до 17 лет (то есть, наиболее пассионарной части населения)? Это к вопросу о степени влияния.

Кончался XIX век, в развитых странах население поголовно было обучено грамоте. У всех, даже у самых бедных появился досуг. И люди стали читать. Не только Шекспира и Достоевского, но и, например, детективы.

Был капитализм, и рукопись была товаром. Она должна была заставлять себя читать. "За столом сидел человек, а рядом лежала его отрезанная голова..." Уже интересно. Поскольку интересно все, что страшно. Инстинкт выживания и инстинкт продолжения рода. Смерть и любовь. Как мог бы объяснить З.Фрейд (если бы он уже создал к этому времени психоанализ) о сексе и об убийствах читать будут все.

Однако же, в мире господствовала Англия, а в Англии - викторианская этика, стройная, прогрессивная и ханжеская: ни о какой "Анжелике" и речи идти не могло. И писатели создавали детективы.

Человек привыкает ко всему. Когда в первый раз описывается кухонный нож, вонзенный в сердце несчастного, это может сойти за "зверское убийство" и потребовать вмешательства Грегсона, Лестрейда и самого Холмса. Но, прочитав такое в десятый раз, читатель зевнет. Уже не страшно. Значит, надо придумать что-то другое.

Нет таких кошмаров, которые нельзя было бы извлечь из подсознания. И начинают описываться все более замысловатые убийства, все более страшные пытки и издевательства... Хайд у Стивенсона был воплощением абсолютного зла. Он убил (в припадке беспричинной ярости) пожилого джентльмена и наступил на лежащего на земле ребенка. Наступил! Стивенсону и в голову прийти не могло, чтобы его дьявол мог ребенка убить. Тогда это было за пределами сознания. В Id.

Но писатели - потому и творческие люди, что пропасть между сознанием и подсознанием у них минимальна. И все больше "кошмаров Фредди" просачивалось сквозь тонкий слой цензуры и оставался в пестрых книжках в мягкой обложке. Книжках для толпы.

А потом, когда пришла Война, оказалось, что люди, представители многократно воспетого социалистами "вооруженного народа" могут представить себе (и, следовательно, выполнить, поскольку война была тотальной, и для победы годилось все, что мог изобрести разум) гораздо больше жестокостей и зверств, чем это казалось возможным викторианской этике, верящей в прогресс человечества, и даже авторам детективов, по мере сил и возможностей поспособствовавщих этому прогрессу.

Первая Мировая Война была войной мышления, порожденного детективами. Вторая мировая - с ее атомными бомбами и концлагерями, с кровавым контактом европейской и нацисткой цивилизаций , цивилизаций, не способный ни понять ни принять друг друга [2, 3], была войной мышления, порожденного ранней - научной еще - фантастикой. И эта же фантастика создала мир почти бескровной Третьей Мировой. "План Селдона", направленный против моей страны [4]. И удавшийся. Почти удавшийся, разумеется...

"Когда-то моей родиной была страна СССР. И я повоевал за нее. С меня хватит слепого патриотизма." Все это довольно просто. Сложен лишь один вопрос. Какую войну и какой мир породит мышление воспитанный на современной развлекательной литературе. Я имею в виду "фэнтези" и смежные жанры.

2. Зачем Галактике Император?

Странно звучит на русском языке слово "лорд". Нам ближе вальяжно-обломовское или надменно-некрасовское "вельможа". Но школьники во все недавние предыдущие века зачитывались французскими мушкитерами, и понятие честь и благородство свяжется у них с английским лордом, французским шевалье или интернациональным Принцем.

А для чего - благородство и честь? Разве принцесса может стоить смерти? Нет, конечно. Смерти или смертей стоят деньги. Да нет, даже не деньги - деньги были главной ценностью вчера. Лозунг дня сегодняшнего - Стабильность. Сохранение "статус-кво" стоит смерти.

Что можно возразить? Среднестатистический американец (швейцарец, норвежец или бельгиец) живет хорошо и долго. Потерять жизнь - значит потерять много (автомобилей, компьютерных игр, витаминизированных соков и вегетарианских котлет). За то, чтобы не потерять, можно и заплатить. Безопасность - товар дорогой. Платить приходится деньгами - в форме налогов. Свободой - во всех ее формах. И, главное, будущим. Оно ведь самим фактом своего существования отрицает настоящее с его комфортом и безопасностью.

Диалектика, сколько ее ни ругай... Уж, кажется, что может быть лучше гуманизма ..."и высшей мерой вещей должен быть человек".., "никакое открытие не стоит человеческой жизни"..., "всякая война преступна, потому что она убивает людей"... А на другом конце полюса - поголовная бетризация, люди, не убивающие лишь потому, что не могут хотеть убить. Полная остановка всякого прогресса, да и всякого движения... Нельзя любить - слишком сильное чувство, слишком уникальное...

"Я смотрел на обнаженное тело, скрытое лишь под прозрачной паутиной белья. И понимал, что ни одна женщина в мире уже не сможет стать для меня желанной. Я хочу обладать принцессой. Я хочу касаться ее тела не через гибкую броню комбинезона. Я хочу испытать ее ласки - в ответ на свои. И убить Шоррэя, посмевшего желать того же."

Любовь ведь стоит смерти, не так ли? "Два человека умерли, потому что я посмел полюбить принцессу." Нельзя изобретать - это нарушит равновесие в обществе. Тем более нельзя строить - это может повлиять на равновесие в экосистемах, и вдруг да вымрет какой-нибудь эндоморфный подвид полярной крачки в уссурийских лесах... Нормальный выбор между сциллой и харибдой:

 

"И если вы не живете,

то вам и не умирать..."

Да здравствует светлое капиталистическое будущее!

 

Как-то так здорово быстро произошло малое изменение в системе отношений и вместе с крапивинскими героями ушли не оглядываясь в прошлое герои Железнякова: вымерли или переоделись конформистами "железные кнопки", в непопулярные "хиппари" подались Даньки, прихватив озлобившихся Игнатиков. Может быть их плохо учили?

Всех учили...

"Была тебе тарелочка, а будет нам хана..."

Вы думаете успешность жизни в современном мире зависит от ваших оценок в школе, ваших гипнотических способностей, вашей силы характера и пропорциональна вложенным когда-то усилиям в борьбу за справедливость? Уже не думаете. Это отлично. Посмотрите на сегодняшних бизнесменов! Кое-кто похож на рэкетира, а кто так просто бывший комсомольский босс исторически "безмозглый и безответный". Неужто все они по заслугам награждены успехами в нарождающейся новой, светлой капиталистической жизни?

Куда пойдут мальчики? В летные училища, чтоб в перспективе заоблачной стать 101-ми космонавтами и прославить Страну Советов еще одним подвигом? Не..ет, в АОЗТ они пойдут, в школу Милиции, где сориентировались на единый с рэкетом рынок раньше, чем в чиновнико-исследовательских структурах.

А девочки настроят мальчиков на высокие доходы и создадут новые моды и придумают" новые" игры, составив их незамысловатые сюжеты из каждодневных сериалов. Вот и попались мальчики!

А потом наладится порядок в обществе, потому, что рэкет наконец найдет компромисс с милицией, всех маньяков поймают, все школы превратятся в платные с платным милиционером в дверях, по ночным улицам снова будет до часа ночи ходить слегка подорожавший транспорт. И к радости выживших обывателей мы превратимся в капиталистическое государство бюргерского типа, специфичного лишь печальным опытом своего становления, усердно изымаемым из школьных учебников за тем, чтобы обеспечить отрокам максимальную комфортность восприятия прекрасной действительности.

"Была тебе тарелочка..."

А потом прилетят, приедут на наших же танках богоподобные, или вовсе даже похожие на "наших" узбеков гости, и бедная маленькая цивилизация стройными рядами встанет под серое знамя средневековья и , перекрестясь потеряет остатки своей науки и культуры, потому что в какой-то забытый 199.. год, на родине космических полетов мягко и беспрекословно были уничтожены все мечтатели о "бесполезном "и пугающем прогрессе.

 

Но почему все-таки "лорд"? Почему аристократы? НЕ бизнесмены, не пираты, не всесильное разведческое чиновничество попало в герои" нашего недалекого будущего"? Вряд ли здесь дело в голубых кровях автора, скорее в убеждении - те, кто не рвется в Боги, опираясь на себя- грешного в своей субъективной свободе, вряд ли что-нибудь себе выловит в смешении миров, систем, антимиров и антисистем. Проблема выбора, стоящая перед каждым человеком на каждом маленьком этапчике его судьбы уже толкнула многих в петлю, нескольких в разнообразные братства, а еще стольких же подчинение любым структуркам, которые, хотя бы иллюзорно снимают бремя личной ответственности. Где вы последний раз видели аристократа, который доверит свое вчерашнее самодурство расхлебывать приказчику? Ах, нет таких... Так что если "галактическая", то, увы, "империя".

3. Уравнения стратегии.

" - Шоррэй Менхэм - второсортный актер, пытающийся играть супермена, - с внезапным ожесточением сказал я.

- Вся его ловкость, сила, выносливость не заменят главного.

- И что же, по твоему мнению, главное?

- Умение импровизировать. Принимать нестандартные решения. Он играет роль, которую сам написал, но боится изменить в ней хоть одно слово.

- Если умеешь рассчитывать события на десять ходов вперед, то нет нужды в импровизациях, - спокойно возразила принцесса.

- Быть может... Я никогда не умел хорошо считать."

 

"Лорд с планеты Земля" - одна из книг, которые способны научить искусству победы. Я отвечаю за эти слова. Я не инструктор по бою на "одноатомниках", но военную историю преподаю уже десять лет.

В бою важна "техника" . Нужно знать, например, что атомарный клинок полезно часто затачивать, что зимой в Бискайском заливе бушуют шторма, препятствующие высадке десанта, что нельзя удержать позицию, имеющую отрицательную оперативную связность, что не стоит вводить в подготовленный к обороне город танковую дивизию без сопровождения мотопехоты.

В бою важна сила. Обыкновенная, грубая: тридцать миллиардов землян плохо смотрелись против триллионов фангов, вот и пришлось ударится во все тяжкие для того, чтобы заполучить союзников. А иначе... Все тактическое мастерство Роммеля не спасло ни Африканский корпус, ни немецкие войска в Нормандии.

И еще важны связь, разведка, снабжение, так называемый "боевой дух", наличие "пути" - связки между "верхними" и "нижними" (правителями и народом). Дисциплина. Недостающее вписать. Анализируя эти составляющие, можно, следуя Сунь-Цзы, заранее понять, кто потерпит поражение и кто одержит победу. [5]

Есть, однако, один неприятный вопрос. Кто все-таки должен выиграть, когда обе стороны обладают примерно равными возможностями?

 

Текст трилогии распадается на ряд ключевых поединков.

Принц сражается с Шорреем Мэнхемом.

"Терра" атакует "Белый рейдер".

Принц против Маэстро Стаса: ментальный бой в Храме.

Фанги штурмуют Ар-на-Тьин.

Сомат.

Первый из них наиболее показателен. Проигравший - Шоррей - был аристократом, владеющим "одноатомником" с детства. Он сам выбрал время, место и оружие поединка, использовав до конца положение "Хозяина" (по терминологии все того же Сунь-цзы). И все-таки, погиб. Почему?

Романтический ответ назовет причиной любовь. Увы, любовь не дарует победу. Она способна только привести человека на поединок. (Это не мало. Праттера "запугали или подкупили", и он проиграл решающий бой своей жизни, отказавшись от него.)

Прагматик осудит Шоррея, обнажившего свое оружие из мести, которую вряд ли можно считать достойным поводом. Так, по-моему, следует понимать слова Клэна насчет "общей этики поединка". Но ведь двумя годами позже и Сергей убивает из мести. И лишь потом придает своему поступку тень осмысленности. Да и вообще, месть слишком человеческое качество, чтобы быть до конца "неправильным".

Сам Лорд считает, что победил он случайно и едва ли "честно". Но: " - Шоррэя нельзя победить случайно, Принц."

(Разговор о роли честности в бою лучше оставить фангам - наверное, они с их основанной на красоте стратегией смогли бы толком в этом разобраться. Я могу лишь вспомнить, что спартанцы, сетовали после боя при Левктрах, что Эпаминонд, применив "косой боевой порядок", победил их "нечестно". "Честно" было бы, по-видимому, сражаться против спартанской пехоты "стенка на стенку" и проиграть.)

Я согласен с Эрнандо.

 

"Атак победоносных яркий свет,

И темень безнадежных положений...

И тяжело понять в пятнадцать лет,

Что в общем нет случайных поражений."

"Настоящий бой ведется интуитивно",– говорит Клэн и делает еще одно важное замечание: "Предельное мастерство столкнулось с запредельным".

"Предельное мастерство" - это Шоррей. Отточенное владение оружием, опыт, расчет. "Он замечательный стратег и великий тактик", - сказал бы Шварцевский Кот. Но разве не прав клэниец и во второй части своей фразы? "Отчаянный, безнадежный, выигранный лишь благодаря темпоральной гранате Сеятелей" поединок Сергея был демонстрацией запредельного мастерства. Хотя бы потому, что Принц выиграл бой.

Запредельное мастерство начинается там, где кончаются правила. Там, где ищут решение не среди двух-трех "общепрофессиональных возможностей", а среди сотен и тысяч вариантов, "перпендикулярных" Реальности. Эрнандо тренировался бы, последовательно переходя от этапу к этапу. Сергей нарушил заведенный порядок. Он расширил "пространство решений", создав "плоскостные диски". Он вышел за пределы представимого - для Принцессы, Эрнандо, Шоррея - рискнув использовать оружие Сеятелей.

Так что, если вам нужен секрет победы - он прост.

Выйдите за границы представимого.

Иными словами, если ваш враг непобедим в этой Вселенной - создайте для борьбы с ним другую Вселенную.

4. Свобода.

"- Тогда я найду Сеятелей. Те, кто покорил время, не исчезают бесследно.

Будь на месте принцессы христианка, она бы перекрестилась.

- Ты не найдешь экипаж, который отправится в такой путь!"

 

Я не сразу понял, что именно так притягивало меня в трилогии С.Лукьяненко. Конечно, мне нравится жанр "Sрace oрera", но уж не настолько, чтобы четырежды перечитывать объемистую рукопись. "Технические" решения автора (вроде темпоральных гранат и паутинных мин) несомненно элегантны, но рассчитаны на однократное применение. Из медитативной романтики единственной любви я вырос. Но все-таки мне оказалась нужна эта книга.

У каждого есть свой предел. И всегда найдется Сила за этим пределом. " - Это мой сон. И я буду делать здесь то, что захочу.

- Да. Но это МОЙ мир." [6]

На этом построены все антиутопии. Человек против бездушной и беспредельной Силы, причем все лучшее, что есть в этом человеке (ум, любовь, мужество, честь) эта Сила использует в своих интересах. Итог схватки предрешен, и читателю остается наблюдать, как в медленном кварковом распаде сгорает личность героя. Система справляется с ним и сжимает кольцо.

Герои Лукьяненко играют без правил.

Тем Лорд Сергей и победил Гиарского правителя. Шоррей ведь "признавал неподвластную ему силу - и не пытался спорить с ней." Иными словами, он доверил Сеятелям часть своей свободы и своей личности.

В борьбе против Вселенной человек нуждается в опоре. И он находит ее - в лице Бога, влезшего на крышу своей религии или Страны, влезшей на крышу своей идеологии. Спонтанное нарушение симметрии: вместо конструктивного конфликта "Я" и "Мир" возникает деструктивный конфликт "Мы" и "Они". Причем "мы" - это не пара возлюбленных или четверка друзей. "Мы" это половина Вселенной. Сила, которой человек отдает суверенитет в обмен на мнимую помощь против другой Силы. И навсегда попадает в ловушку.

 

"Почему я так упорно отделяю себя от Сеятелей?

Может быть, потому, что на сотканном из воздуха экране сейчас заканчивается кровавая бойня. И то, что убивают друг друга мои враги, ничуть не облегчает мне совесть."

Дело ведь не в том, хороши Сеятели или плохи. Дело - в осмысленном и мотивированном отказе Лорда принимать одну из конфликтующих Сил за свою. Нежелании следовать предопределенности, имена которой "традиции", "голос крови", "основной поток истории".

Сартр доказал, что человек обречен на свободу.

Кажется, эта обреченность ставит человека на один уровень с Галактикой. Кто знает...

Может быть, это главное из того, что вынесла из своей истории исчезнувшая страна под странным названием "Советский Союз": "свои" и "чужие" - это лишь отражения в зеркале. И ты выбираешь одну из сторон не потому, что она олицетворяет собой добро, а просто потому, что ты не родился на Востоке и не можешь (да и не хочешь) Равновесия. Но ты бросаешь свой меч на чашу весов не как вассал одной из сторон. Как союзник или наемник. Поэтому "система" (как бы она не называлась: "социализм", "капитализм", "демократия", "Родина", "наука", "Бизнес") со всеми своими армиями, разведками и надсмотрщиками, - все это "... мелочи, которые, самое большое, могут меня убить." Но не обмануть. Не подчинить себе.

 

" ...Это секретная схема, но я вам доверяю.

Я поморщился:

- А если меня поймают фанги? И просканируют память? Раймонд, не делайте из меня дурака. Это ложный макет. Для всех посетителей, в надежде, что кто-то из них попадется врагу.

Раймонд вздохнул, махнув рукой над макетом. Он исчез.

Раймонд уселся в свое кресло, задумчиво посмотрел на меня.

- Мне очень хочется с вами поработать, Сергей.

- Жаль, но это не взаимно..."

 

А знаете, может, это и несправедливо, но я с трудом могу представить на месте Принца американца, швейцарца или француза. Слишком уж назойливо гордятся он своим Отечеством и его вечными ценностями. Безумная система отличается от разумной ровно на один параметр. Имя ему - Риск. Кто-нибудь заметил в истории России вяялотекучесть, или может быть Петербург видел мало революций, или наука развивалась у нас преемственно - поступательно, а уж в литературе и вовсе взрывов не было? "Умом Россию не понять"...

" - Вы человек крайностей, Сергей, - задумчиво сказал Маэстро. - Самое знаменитое вино и самый крепкий табак. Если любить - то принцессу, если ненавидеть - то целую цивилизацию."

5. Экспансия.

Звездные странствия Принца начались в конце XX столетия, когда "Планета, которой нет" была отсталым мирком - заповедником для кровососущих пэлийцев, а на его Родине заканчивалась эпоха первоначального накопления капитала. Тремя столетиями позже - Земля, мир Сеятелей возглавила Галактику, подчинив себе Пространство и Время.

" - Принцесса, противоречит ли законам вашей планеты неравенство происхождения супругов?

- Нет. Лорд Сергей - мой жених по обручению. Древний обычай допускает брак с человеком любого общественного положения.

- Лорд, противоречит ли вашим законам или убеждениям неравенство происхождения супругов?"

Очень понятно. Для принцесс - законы планет, норм и традиций. На землянина - распространяются только его собственный Закон. Неравенство? Но поддерживается оно, как мы видели, не только мощью земного флота и авторитетом Храмов.

С.Лукьяненко не стал обходится без своего "Возвращения". Вся первая часть "Стеклянного моря" - классическая "экскурсия по будущему", которую совершали, к примеру штурман Кондратьев, Эл Брег, Коль Кречмер и многие-многие другие). Прием традиционный, если не сказать стандартный; Сергей - любитель, если и не знаток "советской фантастики" - невольно сравнивает свои впечатления с читанным в детстве, и страницы повести полны косвенных цитат (чего стоят одни названия глав: "Вернувшийся", "Завтрак на поляне", "Очень благоустроенная планета"). Есть новизна в изначально отрицательной установке Принца. Земля вынуждена доказывать ему, что она стала такой...какой стала. Ласковым, щедрым, добрым, сказочным миром. "Планета решила быть умницей до конца". [7]

Трилогия предлагает нам если не новый раздел, то новую главу в анализе варианта будущего, известного как "стандартная модель" или модель А.и Б.Стругацких. Непопулярная ныне модель. Сверцивилизация Сеятелей-Странников создана всего одним социальным изобретением - Знаком Самостоятельности, получаемым "в среднем" в тринадцать с половиной лет. Как только человек окажется в состоянии совершать свои поступки и отвечать за них.

Господи, на сегодняшней Земле можно в пятнадцать лет стать чемпионом мира по шахматам и в тринадцать - по спортивной гимнастике, в двенадцать - выучить основы "магии исчезновения" и принципов психической защиты, но что бы ты не сделал до "совершеннолетия", ты - по любую сторону железного ли, зеленого ли, золотого ли занавеса - остаешься собственностью государства и сокровищем родителей, иначе говоря обязан бояться пыли и сырости!

Антитеза свободы - превращение личности в собственность. До женитьбы ты - ребенок и принадлежишь отцу и матери. Когда у тебя рождается собственный ребенок - он становится твоей собственностью, но свободы это не прибавляет, потому что ты оказываешься собственностью семьи. (Это безотносительно к государствам, которые не забывают предъявлять свои права). Результат? Не очень обеспеченный, очень недобрый и, главное, медленный мир.

Знак Ответственности и, как следствие, включение в Историю, сил и возможностей ранней юности, создаст сильнейшие напряжения в обществе, и с необходимостью - ускорение развития.

Просто потому, что мир начинает использовать главный психологический ресурс. Свободу. "Если мы признаем за человеком право самостоятельности вне зависимости от возраста, то оставлять какие-то рамки: в сексе, приобретении наркотиков, праве на риск и эфтаназию бессмысленно и несправедливо. Приходится идти до конца."

Развитие не бывает в одну сторону. В отличие от мира Ефремова-Стругацких, мир Лукьяненко насыщен оружием, и не одни фанги тому причиной.

 

"Неси это гордое бремя

И лучших сыновней

На тяжкий путь пошлиnt

За тридевять морей".

Динамика - это всегда экспансия. В физическом пространстве-времени. В понятийном пространстве. Поэтому бесполезны доводы рассудка. "Луна была там, а мы здесь". "Принцесса позвала - и я пришел."

Есть вызов, обращенный к человеку.

"- На твой поиск уйдет вся жизнь! Но даже тысячи жизней будет мало!"

Звезды над нашей головой - вызов, обращенный к цивилизации. И если мы не заметим его, грош цена человечеству. Потому что, Земля навсегда станет "планетой, которой нет". Потому что, "нельзя останавливаться, иначе скатишься с Олимпа. Нельзя притворяться богом. Им нельзя и быть, но можно пытаться..."

Январь, 1995 г.

 

Литература.

1. А.Азимов "Прелюбия к Основанию".

2. М.Тартаковский "Историософия".

3. "Утро магов".

4. А.Азимов "Нечаянная победа".

5. В кн. Н.Конрад "Синология". Сунь-цзы "Трактат о военном искусстве".

6. "Кошмар на улице Вязов. Часть 6".

7. О. Ларионова "У моря, где край земли..."

[наверх]


© 2000 Р.А. Исмаилов

Rambler's Top100 Service Наш Питер. Рейтинг сайтов.