На главную страницу

К рубрикатору «Эссе и статьи Переслегина»

Сменить цвет

Выход (FAQ и настройки цвета)


С. Б. Переслегин

«Динамическая бюрократия» или Центр Управления Будущим.

 

«…просвещенные государи и мудрые полководцы двигались и побеждали, совершали подвиги, превосходя всех других, потому, что всё знали наперед. Знание о будущем нельзя получить от богов и демонов, нельзя получить и путем умозаключений по сходству, нельзя получить и путем всяких вычислений. Знание это можно получить только от людей».

Сунь-Цзы

- 1 -

Управление (упорядочивание и структурирование информации), наряду с познанием (производством информации) и обучением (воспроизводством ее) есть атрибутивный признак социосистемы. Иначе говоря, администрирование — в той или иной форме — возникла вместе с появлением носителей разума и специфической формы их самоорганизации.

Исторически можно выделить три основные формы управления:

По своей структуре современные системы управления подразделяются на иерархические и сетевые. При иерархическом управлении любая связанная подсистема контура управления также является иерархическим контуром управления, что выстраивает управленческую пирамиду «феодального» типа. При сетевом управлении позиция Владельца не определена, что подразумевает повышенную нагрузку на общую «рамку» системы, согласующую интересы и разграничивающую полномочия. В реальности такую рамку очень трудно создать и — при отсутствии сильного внешнего давления — невозможно поддерживать. Вследствие этого сетевое управление либо приходит к полному коллапсу (управленческие сигналы различных центров взаимно блокированы), либо приобретает наведенную иерархическую структуру (выстраивается четкая иерархия центров управления), либо способствует фрагментации системы на несколько независимых иерархических систем.

По источнику «движения» выделяются гомеостатические и административные управленческие системы. В системах первого типа Владелец «служит» социосистеме, отслеживая и компенсируя ее отклонения от некоего динамического состояния1, определенного как «нормальное». В системах второго типа социосистема служит Владельцу, исполняя его директивы. Понятно, что в реальном управлении смешиваются элементы гомеостатического регулирования и административного воздействия, но, как правило, один из этих процессов может быть выделен как базовый.

Все существующие системы управления построены по схожим схемам и обладают одними и теми же неустранимыми недостатками. К наиболее серьезным проблемам современной бюрократии можно отнести:

Указанные проблемы не могут быть разрешены заменой управленцев, ресурсным регулированием, оптимизацией юридического пространства, совершенствованием административной структуры. Более того, повышение качества управленческих кадров в целом приводит к снижению эффективности управления.

Эта парадоксальная ситуация обусловлена большей ответственностью, присущей людям с высоким интеллектом. Ситуация, когда разумный выбор невозможен из-за отсутствия необходимой информации и/или времени на ее обработку, вызывает у таких людей всплеск деловой активности: создаются экспертные советы, проводятся совещания «в узком кругу», выделяются комиссии и подкомитеты. Однако информационному усилению подвергается не только «сигнал» (истинное решение), но и «шум» (ложные альтернативы), поэтому вся эта деятельность ничего не меняет. В результате чиновник не только растрачивает свое время и время подчиненных ему и взаимодействующих с ним структур на выполнение априори бесполезной работы, не только откладывает решение задачи, но и перегружает управленческую структуру огромным количеством вновь произведенной информации, в которой никто не нуждается.

Поскольку люди привычно находят оправдание своей деятельности в затраченных на нее времени и усилиях, рабочее время ответственного управленца занято полностью даже в спокойной ситуации, в условиях же кризиса система немедленно «захлебывается» информацией.

В настоящее время проблемы, имманентно присущие бюрократическим структурам, усугубились резким возрастанием плотности административного поля. В условиях постоянного усложнения управленческих задач, вызванного изменением характерных масштабов социосистем и увеличением интенсивности их взаимодействия, величина административного аппарата и степень взаимообусловленности его звеньев достигла той критической точки, за которой полностью исчерпывается свободное пространство управления. Иначе говоря, всякое управленческое решение начинает противоречить либо одной из принятых «рамок», либо интересам одной из административных подсистем. Следует подчеркнуть, что речь идет именно о «всяком решении», то есть блокируется не какие-то «отклонения» от заданных форматов, но процедура управления вообще.

Приближение социосистемы к постиндустриальному барьеру, когда характерное время принятия решения сократится, в то время как информационный поток через контур управления дополнительно возрастет, будет, таким образом, сопровождаться острым кризисом всех управленческих структур — от государственных, до кооперативных — и последующей потерей управления.

- 2 -

Принимая этот вывод, мы приходим к необходимости спроектировать принципиально иные (или, во всяком случае, существенно новые) управленческие механизмы. Во всяком случае, необходима структура, способная осуществлять «аварийное» управление социосистемой, вступившей в острый системный кризис.

В сущности, речь идет о неком аналоге «кризисного управления» предприятием, муниципальным образованием или иным субъектом администрирования. Для такого управления характерно:

Таким образом, «кризисное управление» представляет собой, во-первых, управление сугубо административное (поскольку гомеостаз в кризисе в принципе невозможен, это, как правило, не вызывает возражений), во-вторых, последовательно иерархическое. Как правило, все элементы сетевых структур, в том числе, коррупционные горизонтальные связи ликвидируются при кризисном управлении в первую очередь.

С сугубо формальной точки зрения «кризисное управление» — это шаг назад, и притом значительный шаг назад в эволюции управленческих структур. По сути, вместо «индустриальной» корпоративной структуры, насыщенной информацией и «аппаратно организованной» на высококвалифицированных специалистах, разбирающихся в работе данного субъекта администрирования, создается примитивная структура с элементами архаичного прямого силового воздействия. Как правило, уровень «кризисных управленцев&rlaquo; низок — во всяком случае, они недостаточно разбираются в особенностях предприятия/организации, которые временно возглавляют.

Практически, кризисное управление выполняет единственную задачу: любыми способами ограничить информационный поток через контур администрирования. В результате возникает возможность принимать те или иные решения. Эти решения могут быть ошибочными — в этом случае кризисное управление не приведет к спасению субъекта администрирования. Но они также могут оказаться вполне удачными. Иными словами, эффективность кризисного управления носит сугубо статистический характер. Однако, имманентная субъекту администрирования «обычная» управленческая модель вообще не работает в условиях острого структурного кризиса, и вывести систему из него не может ни при каких условиях.

Чем объясняется относительная эффективность предельно неадекватного реальному положению дел кризисного управления? Во-первых, тем, что с «кризисного управленца» частично снята ответственность2. Во-вторых, эта ответственность снимается и с сохранившихся традиционных управленческих звеньев — они просто выполняют приказ. Который, кстати, будет выполнен и помимо них. В третьих, резкое упрощение информационной картины позволяет охватить ее одним взглядом и реагировать на изменение ситуации в реальном времени. В четвертых, за счет спонтанного проявления идентичностей нарастает общая пассионарность системы.

Практически, речь идет о катастрофическом упрощении системы управления и, вместе с тем, информационного контекста, в котором существует субъект администрирования.

Платой за это служит адекватное деградация самого такого субъекта, который отбрасывается в собственное (а иногда и в историческое) глубокое прошлое.

Заметим в этой связи, что до сих пор все кризисные системы создавались как возвращение на один исторический «такт» в административное прошлое. Характерен пример античного Рима, создавшего систему разделения консульской власти, как антитезу единоличной царской власти. В критической ситуации сенат назначал диктатора, получавшего всю полноту полномочий — то есть, система управления редуцировалась до более простой и древней.

Необходимо каким-то образом поддерживать при кризисном управлении «рамку настоящего», но механизмов, позволяющих это делать, на сегодняшний день не существует. Во всяком случае, кризисное управление, каким мы его знаем, представляет собой только и исключительно шаг назад. И хотя иногда такой шаг оказывается спасительным, в сущности, проблему постиндустриального (либо любого другого структурного кризиса) он не снимает. Раньше или позже, но система окажется перед необходимостью двинуться вперед.

- 3 -

Важным частным случаем кризисного управления является военное управление. Война — всегда предельный социальный, административный, экономический, структурный кризис — «максимальное напряжение сил» по К.Клаузевицу, «почва существования и гибели» по Сунь-Цзы.

Военное управление обладает всеми недостатками кризисного администрирования, то есть, со структурной точки зрения оно представляет собой шаг назад по сравнению с гражданским. Принято считать, что оно эффективно осуществляет менеджмент ресурсов, однако исторический анализ по Германии, Советскому Союзу, США и Великобритании этого не подтверждает3. Кроме того, для военного управления характерно очень высокое инновационное сопротивление4, что обусловлено необходимостью унификации всех форм военной деятельности5.

Тем не менее, военное управление в целом совершеннее гражданского, что обусловлено следующими факторами:

Последние приводит, в частности, к некоторому подавлению эффекта автокаталитического возрастания информации.

- 4 -

Иными словами, с функциональной точки зрения военное управление является шагом вперед по сравнению с гражданским. Тем самым, его эффективность всецело определяется рамкой, заданной внешним Владельцем: хотя военное управление структурно неэффективно, оно эффективно функционально и может рассматриваться как прообраз подлинного кризисного управления.

Опыт военного управления должен быть отрефлектирован и учтен при проектировании новых административных структур. Представляется, что наиболее важной особенностью такого управление является последовательное сохранение (при любых привходящих обстоятельствах) стратегической рамки. Военное управление представляет собой управление будущим, и всякий оперативный план может быть позиционирован как Представление «Будущего-в-настоящем», локус развития.

Разумеется, административное управление — в отличие от гомеостатического — всегда стремится планировать будущее. Военное управление лишь возводит эту тенденцию в абсолют, в отрицание настоящего.

Если гражданское управление «в общем и целом» тяготеет к обратимости управленческих шагов, то все содержание стратегического планирования сводится к организации принципиально необратимых процессов. Тем самым, военное управление антигомеостатично.

Это ставит перед управленческой системой, организованной по военным принципам, две фундаментальные проблемы:

Во-первых, планирование Будущего подразумевает уязвимость системы в настоящем. План бессилен перед неожиданностью именно потому, что система, охваченная плановым управлением, практически не способна к эффективным гомеостатическим реакциям;

Во-вторых, план, отрицающий настоящее, в свою очередь им отрицается. Это означает, что военное управление неизменно связано с преодолением потенциального барьера: чтобы создать альтернативную стратегическую Реальность, сначала необходимо нарушить устойчивость существующей стратегической Реальности.

Поэтому для военного управления жизненно важно определение двух критических точек, в первой из которых разрушается текущая структура позиции, а во второй — формируется новая такая структура. Участок между этими точками носит название фазы нарастания операции и характеризуется динамическим гомеостазом: силы, которые должны обеспечивать устойчивость системы, в фазе нарастания поддерживают устойчивость операции, то есть развитие системы. Необходимо иметь в виду, что почти все ресурсные затраты приходится на начальную и конечную фазы операции (до первой критической точки, после второй критической точки), в то время как почти вся эффективность определяется фазой нарастания.

Во всяком случае, военная система управления Будущим, будучи принципиально менее надежной, нежели классическое гражданское администрирование, способна функционировать при любых осцилляциях оперативной обстановки. Кроме того, только опережающее администрирование может обеспечить экономический и ресурсный рост, превосходящий норму кредитного процента.Концепция Управления Будущим (в приложении к военному делу) была создана Х.Мольтке (старшим) и А. фон Шлиффеном. Ее идеалом был стратегический план, в котором полностью отсутствовали гомеостатические зависимости от действий противника. Само собой разумеется, что опережающее управление, постулирующее возможность и даже необходимость высоких нагрузок на операцию, неразрывно связано со стратегией риска: показатель риска не может быть меньше обратной нагрузки на операцию7.

Как правило, управление Будущим осуществляется в форме интегративных проектов, правильно организованных методологически8.

- 5 -

Задача кризисного управления Будущим подразумевает необходимость оттранслировать на гражданское общество структуру военной штабной работы9. Речь идет, прежде всего, о включении квалифицированных штабных звеньев в управленческие структуры крупного и среднего бизнеса и в региональные каналы управления (город, область, субъект Федерации, федеральный округ). Кадры для таких структур на сегодняшний день отсутствуют. Равным образом, не разработаны и механизмы взаимодействия штабной и оперативной ветвей гражданского управления.

Поднимаясь на уровень Российской Федерации или сверхгосударственного интегративного объединения, мы приходим к необходимости создать соответствующие этому уровню штабную структуру и штабную культуру.

Подобно тому, как планирование войны осуществляется в любой Евро-Атлантической стране Генеральным Штабом, планирование мирного развития и, в особенности, мирного развития в условиях структурного кризиса — задача, вообще говоря, и более сложная, и более важная — должно осуществляться Центром Управления Будущим, гражданским аналогом военного Генерального Штаба. Многочисленные «Центры Стратегических Разработок» не могут исполнять штабных функций, так как у них отсутствуют командные полномочия, нет определенного места в системе государственного и регионального управления, а также четкого механизма взаимодействия с исполнительной, законодательной, судебной, финансовой и концептуальной10 властью.

Гражданский Генеральный Штаб должен быть создан как независимая управленческая структура (ветвь власти) и ориентирован на информационную поддержку лиц, принимающих решения. Вместе с тем, содержанием штабной деятельности является стратегический менеджмент мирного времени: управление глобальными проектами. Поскольку такие проекты представляют собой «шаги развития» государства, военное планирование должно осуществляться в рамках, намеченных гражданским Центром Управления Будущего: военный Генеральный Штаб есть «отдел» гражданского. Аналогичным образом, Центру должен быть подчинен Госкомстат.

Так как Центр Управления Будущим мыслится, прежде всего, как система антикризисного управления, он не может быть связан в своей деятельности какими бы то ни было рамочными ограничениями, кроме рамки существования и развития той уникальной социосистемы, которой является Российская Федерация.

- 6 -

Создание Центра Управления Будущим/Гражданского Генерального Штаба с неизбежностью приведет к ограничению Конституции Российского государства, которая перестанет быть не только «основным законом прямого действия», но и сколько-нибудь серьезной «рамкой» планирования.

Поскольку отказ от конституционных завоеваний — пусть даже в кризисных условиях — не может быть оправдан (ибо означает создание де-факто «прошлого-в-настоящем» вместо «будущего-в-настоящем»), мы приходим к пониманию того, что динамическая бюрократия подразумевает динамическую конституцию.

Это означает, что всякий глобальный проект развития, предложенный Гражданским Генеральным Штабом, должен быть утвержден обществом — прежде всего, в лице законодательной и концептуальной ветвей власти. Иными словами, этот проект должен быть принят как основной закон страны, притом — закон прямого действия. То есть, глобальный проект развития на определенный, четко обозначенный срок своего исполнения, замещает Конституцию, являя собой ее динамическую форму.

Сноски

1. Социосистемы являются термодинамически неравновесными и, поэтому, не могут находиться в состоянии покоя. «Динамическое состояние» фиксирует «мгновенную фотографию» системы вместе с имманентно присущими ей процессами. Так, индустриальная экономика находится в гомеостатическом равновесии, если оно растет со скоростью, соответствующей норме ссудного процента. [Назад]

2. Назначая Э.Людендорфа «кризисным начальником штаба 8-й германской армии», Х.Мольтке писал ему: «Конечно, вы не можете нести ответственности за то, что уже случилось в Восточной Пруссии…» [Назад]

3. В применении к Японской Империи можно говорить об определенной эффективности использования ресурсов, но равно в той мере, в какой японская система администрирования не являлась военной. [Назад]

4. Инновационное сопротивление может быть оценено на макроуровне через долю социально не реализованных инноваций, или на микроуровне — через долю жестких «рамочных» личностных убеждений в общем числе убеждений. [Назад]

5. Суть военного управления состоит в навязывании Текущей Реальности определенного Будущего, существующего первоначально в психике полководца. Тем самым, полководец должен индуцировать свою картину мира подчиненным, а затем и противнику. Поскольку индукция идет от более сложной системы к более простой, структура армии стремится к максимальной простоте. [Назад]

6. В гражданских структурах функцию «штаба» иногда выполняет референт, чаще же — секретарша. О необходимости разделения оперативного и штабного звена см. Р.Исмаилов «Планирование на войне — знак порядка». В кн. А.Филиппи, Г.Фриснер «Проигранные сражения». М.-СПб., АСТ — Terra Fantastica, 2001. [Назад]

7. Здесь показатель риска может быть определен через размерности «своего» и «чужого» пространства решений. Чем в большем числе альтернативных вариантов выполняется план, тем менее он рискован. Нагрузка на операцию тем выше, чем конечное, предусмотренное планом, состояние системы «лучше», нежели то, которое возникает при естественном гомеостатическом развитии. «Лучше», разумеется, с точки зрения Владельца.

Подробнее смотри: Р.Исмаилов, С.Переслегин «Риск как фактор стратегии», С.Переслегин «Стратегия чуда: введение в теорию неаналитических операций». (Обе статьи в кн.: Б.Лиддел-Гарт. Вторая Мировая война. М.-СПб, АСТ, Terra Fantastica, 1999). [Назад]

8. Подробнее смотри: С.Переслегин, Р.Исмаилов, С.Боровиков, А.Васильев «Шестишаговая модель концептуального планирования», «Методологические ограничения концептов развития», «Концепт структурного развития Северо-Запада». Материалы организационно-деятельностной игры 21-26 апреля 2001 г., Зеленогорск. [Назад]

9. Здесь необходимо отдавать себе отчет, что, формулируя такую задачу, как кризисное управление Будущим, мы ставим во главу угла принцип развития, который, по-видимому, несовместим с рамкой гражданского общества. Во всяком случае, дискурс «развивающегося общества» представляется более соответствующим реалиям постиндустриального структурного кризиса. [Назад]

10. Сейчас в России складывается довольно необычная ситуация, когда Представлением концептуальной власти становится администрация Президента. В предположении, что такое положение дел сохранится в ближайшем будущем, мы понимаем под концептуальной властью совокупность смыслов, которые инсталлированы интеллектуальным сообществом в администрацию Президента. [Назад]

[наверх]


© 2002 Р.А. Исмаилов

Rambler's Top100 Service Наш Питер. Рейтинг сайтов.