На главную страницу

К рубрикатору «Эссе и статьи Переслегина»

Сменить цвет

Выход (FAQ и настройки цвета)


С.Б. Переслегин

ЦЕЛИ ЯДЕРНОЙ БОМБАРДИРОВКИ - МЕККА И ИЕРУСАЛИМ

"Идеальная стратегия для США"

Среди возможных сценариев развития международных событий в связи с американскими антитеррористическими акциями в Центральной Азии резко выделяется "саудовский вариант". Эта версия расширения войны, не озвученная в СМИ, является и наиболее опасной для мирового сообщества, и наиболее перспективной с точки зрения долговременных интересов США. "Саудовский" сценарий предусматривает нанесение решительного удара по Саудовской Аравии; воздействию с воздуха подвергнутся также Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт, несомненно, Ирак и, возможно, Иран.

Этот сценарий наиболее логичен и последователен с точки зрения формальных (объявленных) целей войны, к каковым относятся: физическое уничтожение террористов и обеспечивающей их деятельность организационной и финансовой инфраструктуры.

Боевые действия будут сопровождаться блокадой Персидского залива и приведут к резкому (для многих стран катастрофическому) росту цен на нефть. В этих условиях США расконсервируют собственные нефтяные источники, начнут структурную перестройку своей энергетики и перейдут от импорта энергоносителей к их экспорту. Финансовым обеспечением этой программы может стать национализация всех "исламских" по своему происхождению активов, находящихся в США (по аналогии с национализацией еврейского капитала в 1930-е годы в Германии).

В принципе, такой сценарий на первую половину XXI столетия был запланирован для США еще в 1960-е годы. Сомнительно все же, что у государства, находящегося на нисходящем участке кривой Кондратьева, хватит решимости на подобные действия, идущие вразрез с современным мироустройством и предусматривающие временную международную изоляцию страны.

Существуют, однако, варианты, в которых США будут вынуждены разыграть "саудовский вариант".

"Саудовская стратегия США" в планах исламских модернистов

Понятно, что политические, экономические и идеологические структуры "Исламского Мира" воспользуются сложившейся благоприятной конъюнктурой для расширения своего влияния и/или сведения счетов друг с другом. В любом случае мир ждет резонансный пик терроризма и насилия.

В рамках этой "исламской стратегии" (которая, по существу, тактика: исламские страны не ждали событий 11 сентября 2001 года и оказались неготовыми к крупномасштабному их использованию) выделяется экзотический сценарий, совпадающий во многих точках с американским "саудовским вариантом".

"Привязкой" исламской религии к реальной истории и географии является в широком смысле Аравийский полуостров, в узком – мечети Мекки и Медины и, прежде всего, Кааба. Эта привязка является ключевым моментом в формировании исламской идентичности, но она же и препятствует свободному распространению религии и ослабляет ее адаптационные возможности. Поэтому полное физическое уничтожение указанных объектов (разумеется, руками "неверных") отвечает интересам "модернистских" течений в Исламе и будет способствовать переходу "исламского ренессанса" в новое качество. Можно поэтому предположить, что определенные исламские круги будут провоцировать США именно на "Саудовский вариант", притом в наихудшей его "редакции" – вплоть до использования тактического ядерного оружия. Заметим, что с точки зрения современного международного права сибироязвенные бациллы, обнаруженные в США, могут рассматриваться как применение "террористами" оружия массового поражения, что дает Штатам право на "адекватный ответ".

Легенда о ядерном оружии

Среди сценариев дальнейшего развития палестинско-израильского и арабо-американского конфликтов оптимистических версий мало, а хороших нет вообще. Как неоднократно предсказывалось, прекращение великого противостояния сверхдержав обернулось хаосом в международных отношениях, а на смену угрозе глобальной войны пришла реальность малых войн всех против всех и разгул террора.

В новых условиях структурирование мира происходит в рамках не стран, а регионов. Это означает, что Израиль не сможет удерживать позиции (по крайней мере, в средне- и долгосрочной перспективе). Такой исход неприятен: евро-атлантическая цивилизация утрачивает плацдарм на Ближнем Востоке, "Святая земля", в том числе Иерусалим - ключевой город трех мировых религий, полностью переходит в руки афро-азиатской (исламской) цивилизации, которая, отныне, преобладает в восточном Средиземноморье. Ко всему, - над населением Израиля нависает угроза нового Исхода, если не нового Холокоста. Но, возможно, "в действительности все еще хуже, чем на самом деле" - анализ современного миропорядка в терминах нестационарных информационных объектов (динамических сюжетов) приводит к совсем уж неутешительным выводам.

Любой достаточно сложный искусственно созданный конструкт (будь то предмет, информационный объект или социосистема) проходит через три стадии бытия:

Первая стадия- функциональная: конструкт играет роль инструмента. Паровая машина, государственная система, картина, - все это остается на функциональной стадии орудием для производства денег, славы, влияния. Именно так конструкт и воспринимается обществом, с которым он взаимодействует.

Всякий конструкт рано или поздно утрачивает функциональное значение. Простые объекты на этом умирают. Однако сложные структурные системы слишком тесно связаны с обществом, чтобы исчезнуть только лишь потому, что социум более не нуждается в данном инструменте. Начинается сакральная фаза.

Например, "Джоконду" невозможно сейчас купить или продать, то есть, она перестала быть инструментом. Аналогичным образом, вовсе не инструментальную функцию выполняет в наши дни политический институт британской монархии. Менее очевидна сакральность современной представительной демократии.

Конструкт, сменивший функциональное значение на сакральное, продолжает играть важную роль в жизни социума. Как правило, он становится одной из форм культурной идентичности. Поскольку со временем всякая идентичность истончается и сходит на нет, чего обычно социум не замечает и не рефлектирует.

Начинается третья фаза - сюжетная. Его существование оправдывается только тем, что он включен в определенный динамический сюжет, развитие которого связано с социумом. Таким образом конструкт превращается в аналог "театрального реквизита", в то "ружье на сцене", которое рано или поздно должно "выстрелить". А если функциональные особенности конструкта таковы, что он может выстрелить не в переносном, а в прямом смысле?

Рассмотрим с этих позиций одну из сложных систем - ядерное оружие, которое живет ныне своей третьей, сюжетной, жизнью. Этот факт вызывает наибольшую тревогу.

В 1945-1955 гг. оно было "просто сверхоружием", с помощью которого было уничтожено два города и которое активно использовалось в "стратегии устрашения".

Затем, когда возник ядерный паритет, ядерное оружие получило сакральное значение "оружия конца света". Оно канализировало Третью Мировую войну в приемлемые формы, структурировало "вековой конфликт" сверхдержав и управляло рядом социальных процессов, и оно оказывало сильнейшее воздействие на мировую культуру.

В связи с распадом биполярного мира и глобализацией, перемешавшей народы и установившей "режим прозрачности" для государственных границ, ядерное оружие довольно неожиданно перестало быть "инструментом Апокалипсиса", то есть - потеряло свою сакральную функцию. А это значит, что оно превратилось в "просто оружие", в "ружье на стене", готовое выстрелить в рамках одного из развертывающихся ныне цивилизационных сюжетов.

Речь, разумеется, не идет о массированных ядерных ударах. Но одного взрыва ядерного боеприпаса мы должны ожидать почти с уверенностью. И наиболее вероятные цели - не Москва и Нью-Йорк, а священные города нового развертывающегося противостояния: Мекка и Иерусалим.

"Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город..."

[наверх]


© 2002 Р.А. Исмаилов

Rambler's Top100 Service Наш Питер. Рейтинг сайтов.