На главную страницу

К рубрикатору «Эссе и статьи Переслегина»

Сменить цвет

Выход (FAQ и настройки цвета)


С. Б. Переслегин

Шестидесятые: ракета со старта ушла…

 

«Ракета со старта ушла. Красиво ушла, картинно, это мы видели. Тут вы молодцы. А то, что она пожелала на старт вернуться, это, как говорится, ее личное дело».

Из кинофильма «Укрощение огня».

Шестидесятые годы остались в памяти человечества как последнее стратегическое наступление «по всему фронту». В последующие десятилетия немало было глубоких прорывов, некоторые из них (например, широкое внедрение в быт персональных компьютеров) существенно изменило жизненные форматы, но серьезных изменений в картине мира не произошло.

Резко затормозился прогресс энергетики и транспорта. Человек не посетил Марс, Венеру, Меркурий, спутники Юпитера и пояс астероидов, в орбитальных доках не сооружаются прямоточные фотонные звездолеты. До сих пор основу авиационных парков мира составляют самолеты либо непосредственно разработанные в 1960-е, либо обладающие практически теми же характеристиками. Кое-где даже пришлось отступать. Так, не удержали «лунный плацдарм». Вновь приходится делать противооспенные прививки. Не летает ТУ-144, да и «Конкордов» осталось всего 11 штук и, если не сегодня, то завтра последний пассажирский сверхзвуковик окажется на приколе.

Рассеялись многие иллюзии 1960-х годов. Не удалось построить коммунизм, да и царства Божьего на земле не получилось. Хотя опасность ядерной войны уменьшилась, мир выглядит сейчас куда более опасным и непредсказуемым, нежели в «славные шестидесятые». И почти никаких надежд на лучшее будущее: только в странах типа Туниса (а эти страны именно сейчас переживают свою эпоху 60-х годов) можно встретить радостные улыбки на лицах студентов и старших школьников.

Не получилось и «педагогической утопии»: несмотря на огромные средства, вкладываемые в школу ведущими державами, на рубеже веков мир столкнулся не с «новой педагогикой», а с всеобщим кризисом образования. Уже сейчас в полный рост стоит проблема обеспечения промышленности сколько-нибудь грамотными работниками. Страшные катастрофы в Чернобыле и Бхопале продемонстрировали, сколь необходим для управления сложными системами определенный уровень подготовки. А уже очень скоро управление электросетями в крупнейших и богатейших странах мира станут осуществлять инженеры, понятия не имеющие, откуда берется электрический ток.

На сегодняшнем суматошном фоне шестидесятые годы с их черно-белой логикой и неспешным, но поступательным развитием кажутся «золотым веком». Но если кризисное состояние «рубежа столетий» рассматривать как результат некой ошибки, эта ошибка была сделана именно тогда, в шестидесятые. Недаром к концу десятилетия разительно меняется эмоциональная окраска фантастики, поэзии, живописи и музыки. Недаром семидесятые прошли под знаком наступления «новых правых» и краха «революции сознания».

Изучая 1960-е годы, трудно отделаться от мысли об их искусственности, придуманности, сделанности. Эпоха, породившая великую литературу и музыку, время прорывов в естественных науках и технике — и полный застой в психологических и социальных дисциплинах. Эпоха неоправданных ожиданий и не оправдавшихся надежд.

Сейчас, с высоты начала XXI столетия, шестидесятые видятся мне как фальстарт, неустранимая конструкционная ошибка. Попытка реализовать цели, заведомо недостижимые при имеющихся средствах. Но, может быть, все не так просто, и необходимые ресурсы были выделены?

На фоне 1960-х годов предыдущее десятилетие как-то теряется, хотя на его «счету» такое историческое явление, как первый спутник. У нас — в СССР / России принято рассматривать эпоху 1948 — 1953 года, как позднейшие и наиболее тяжелые, «темные» годы сталинского режима, время «тишины». Затем — смерть Сталина, безвременье и — запуском Спутника начинаются уже 1960-е годы. У Запада были свои причины вытеснить 1950-е годы в коллективное бессознательное — тяжелые и неожиданные потери в Корее, привыкание к угрозе ядерного нападения, осознание того, что «холодная война» окажется долгой и трудной.

Между тем, именно искусство 1950-х наполнено ощущением радости и рассвета. Именно в пятидесятые годы в Калифорнии начала формироваться гедонистическая элита, столь необходимая по Т.Лири — Р.Уилсону для инсталляции пятого, нейросоматического контура психики, контура освобождения от убеждений обыденной жизни, контура, раскрывающего человеческие «муравейники» навстречу Вселенной.

Советский Союз — под мудрым руководством товарища Сталина или вопреки этому руководству — своим путем шел к «пятому контуру». Через осмысление и переосмысление опыта войны, через понимание феномена японских «камикадзе» и собственных подпольных групп и партизанских отрядов.

Стравинский и Шостакович не писали для сытых, упростившихся до позиции силы новых буржуа и их прагматичных деток. Они писали о людях, которые бьются за свой когнитивный проект, путаясь в сетях наведенных идей, о верующих атеистах, дерзнувших строить царство Божие на Земле на одном только вдохновении и чувстве локтя. Страна подросток. Россия и сегодня осталась такой, только те, кто помнит свое детство, не дадут соврать — подросток это творчество, мечта, жестокость и произвол. Качнулся маятник.

Куда бежать от себя? В отрицание? Если человек в тринадцать неполных лет любил яростно и страстно, то, что же, с высоты своих пятидесяти — презирать себя за неадекватность избранницы? Так же и с историей. В ней был Сталин и сталинские репрессии, в это же время были Шостакович, Кобалевский, Баснер, Свиридов и Прокофьев, Гроссман, Ахматова и Пастернак, звучала музыка и рождались стихи. Уродливую форму, которую отлил Сталин, люди заполнили энергиями иных миров, и Грааль взорвался. Стенки сосуда не выдержали.

Проект «обновленного Союза» был разрушен на стадии инженерного осмысления — наверное, он не мог не быть разрушен — при столь высоком оперативном напряжении и столь различных векторах развития — но того, что удалось «собрать» и вновь пустить в дело при утилизации проекта, хватило, чтобы создать феномен шестидесятых.

Если, вместо того, чтобы искать виноватых, прослеживать с любовью линии судеб, то выяснится, что в это самое послевоенное тоталитарное время, Бог запросто гулял среди людей — иначе откуда столько музыки, стихов и восхитительной романтической прозы? От подростка с его вечным другом Зигмундом Фрейдом, таких талантов не дождешься. То ли Всевышний был как-то лоялен к коммунизму, то ли «меж оплывших свечей и вечерних молитв» бродил какой-то еще неведомый духовный пастырь, но в 1953 году, а, точнее, начиная с 1948 года, создавался пласт культуры перехода от страстей по коллективному труду к гимну индивидуальной свободы.

Паровоз взорвался: умер диктатор Сталин в один день с композитором Прокофьевым, — вагоны, набрав прежде невиданную скорость, по инерции ехали в грядущую «революцию сознания» шестидесятых, время физиков и лириков, космической гонки и расцвета полу запрещенной литературы, «где колеблется розовый, немигающий утренний свет».

Роман И. Ефремова «Час быка» вышел, но был изъят. Его, как водится, доставали и читали. Там было написано про то, что у нас в России случилось. Кому-то было выгодно закрыть простую цивилизационную истину: «лучше быть беднее, но подготовить общество с большей заботой о будущем». Кто, интересно, за ее прикрытие был даже готов рассекретить западные паттерны потребления? В восьмидесятые поезд коммунизма встал на прикол и далее был втихую сдан в металлолом.

В 2002-м на молодежном семинаре по геополитической стратегии России, юная леди с музыкальным образованием сказала, что, если эпоха не создала своей музыки, значит, никакой эпохи и не было.

Сколько времени нам будут еще светить ремейки? Хотя? Что музыке — взорвавшийся когда-то политический тягач?

Битлз ознаменовали «революцию сознания» в Америке, Американский Университет Мастеров (АУМ) в 60-е годы создал теорию постличиночной , свободной, стадии развития человечества. Российские барды 60-х лирично оплакали недостаток проектности у русской интеллигенции. Вновь объединенная Германия породила в конце 90-х имперские гимны «Rammstein». Осколки российского Рока разбились об ожидания перемен. Масс-культура, заполнившая сегодняшние стадионы, с трудом причисляется к музыке. По крайней мере — к божественной.

У нас в России во время концерта в филармонии не закусывают, а в Австралии — приносят одеяла, расстилают на свежем воздухе в парке, кушают и слушают классическую музыку. Потребление… Чья это мать? Не знаете?

[наверх]


© 2002 Р.А. Исмаилов

Rambler's Top100 Service Наш Питер. Рейтинг сайтов.