На главную страницу

К рубрикатору «Эссе и статьи Переслегина»

Сменить цвет

Выход (FAQ и настройки цвета)


С.Б. Переслегин

Западный Шаолинь.

Школа консервативна: была, есть и будет таковой, - потому что она институт государства, которое озабочено лишь укреплением своего статус-кво, как и всякая устойчивая система. Это не "хорошо" и не "плохо". Это -системная закономерность, подтверждаемая, кстати, житейской формулой "от добра - добра не ищут". Кто вообще доказал, что изменения - к счастью?

Все образовательные инновации недавнего прошлого, начиная от специализированных интернатов для физиков и лириков и кончая современными частными школами "разгрузочного дня", или провалились, как "новое", или быстро, в течении 5-7-ти лет максимум, превратились в "привычное старое". Сие не удивительно: ведь у школы, как у государственного института, нет другой задачи, нежели интегрировать школьников в существующее общество, а вовсе не в какое-то там странное возникающее "общество будущего".

Мы совершенно не хотим здесь умалить заслуги коллективов многочисленных университетских городков с соответствующими школами, лицеями и колледжами, плавно перетекающими в университеты. Занимаются такими проектами подвижники, которые решили, во что бы то ни стало сохранить русскую науку и передать импульс творчества и любви к ней молодому прагматичному поколению. Все это удается. И Питеру, и Москве, и Казани, и Новосибирску, и так далее. И специалисты из этих школьных, пришкольных заведений и вузов выходят лучшие, чем из коммерческих, и устраиваются выпускники по жизни лучше, чем выходцы из новоявленных академий и переименованных в более броские названия бывших технических Вузов страны.

Только вот будущее эти школы не строят. Они интегрируют учеников в интеллектуальную элиту, питают кадры академической науки (преимущественно, американской) и, кстати, серьезного бизнеса (русского). Причем, ценности, которые адепты выносят из стен старых университетов, как правило, составляют прекрасный набор взаимопонимания/выручки/ творческого сотрудничества, свойственного научным школам и лабораториям, основанным или развитым в 60-е годы. В эпоху хрущевского потепления. Тут не обходится без неких шероховатостей, потому что молодое поколение-2000 очень хитро сочетает свободу от убеждений вообще с неким привитым "научным рыцарством". И прекрасные драмы из серии: "кто кого подставил" в духе "Гардемарины - вперед" до сих пор сотрясают "новые" научные круги со старыми, так сказать, дырками.

Противоречия в научных кругах, по большом счету привыкших удовлетворять свое любопытство за государственный счет, сводятся к разговорам об "идиотизме правительства", не желающего смотреть в будущее - сиречь финансировать фундаментальную науку в желательном для нее объеме - и к страстям по авторскому праву. Многие ученые на этом и кончились и даже скончались от обиды на судьбу. Правительство их предало, предприимчивая, беспринципная (неграмотная, кстати) золотая молодежь ограбила, и только что почему-то Адольф Гитлер не пришел к власти, чтоб всех их загнать в "гетто".

Так, ученый, психолог (!), доктор наук, посвятивший многие свои годы исследованию теста "Кеттела" и не получивший ни научных результатов, ни денег, горько сетует на козлов-американцев, которые заключают кабальные правовые сделки, на быстротечение времени, за которое тест устаревает, не успев адаптироваться, на наивность русского потребителя, покупающего "якобы честный вариант" у неразборчивых деляг от психологии, и даже на нерадивых читателей психологической газеты, которые не присылают ученому нужных откликов. Все кругом виноватые, плохие…вот раньше было…

Любому студенту психологического факультета весело объяснят на первом же тренинге, что мамаша, которая переводит сына уже в пятую школу, и везде оказываются плохие дети, учителя и школьные правила, на шестой раз догадывается, что дело в сыночке, а не обстоятельствах.

Самое печальное, что все эти ученые "озверевшие" от "отупелости окружающего мира", действительно очень честные, работоспособные и еще бог знает к чему способные люди, только и могут вывести империю из кризиса, открыть, сделать, доказать и стать солью земли. Однако, империи уже нет, а будущее нужно строить независимо от того, в каком из вариантов настоящего мы оказались сегодня. Потому что, если в информационной среде не будет инноваций, безумных идей и невероятных проектов, прошлое, сговорившись с текучкой настоящего, съест нас, как этих несчастных ученых, которым выпало мучительно переживать эпоху перемен.

Лозунг "будьте проще", нам не годится тоже. Этим путем пошли многие бизнесмены, решившие, что американский бог "капитал" наградит их спокойствием. Нет, не вышло. Все они впутались в бешеную гонку, в игру "Большой Занзибар", где новые потребности и новые достижения соседа вынуждают тебя ежечасно доставать зеленые бумажки, чтобы на секунду стать лучшим, а потом снова - в погоню. Быстрее, а то опоздаешь… Люди, кто интуитивно, кто от усталости, а кто и от замученного суетой разума, стали искать техники расслабления, медитации и успокоения хотя бы уж тела - куда там до души. Поэтому в летящем 2000 году "Западный Шаолинь" - университет/школу/фабрику/монастырь и крематорий, совмещенный с бассейном в куполе здания, построить легко - в некотором смысле мы все уже находимся там. Только не заметили. Точнее те, кто заметил, тому хорошо, а остальным еще плохо. И будет еще хуже…

Все дело не в наблюдательности людской, а во Времени. Оно ускоряется, и люди ищут способа построить свое внутреннее время более медленным, от чего-то отказываясь и потом кляня себя за общественную неуспешность. Или уже не кляня.

Как реакция на такой вот "SOS" расплодилось множество восточных и околовосточных всяких секций, сессий и посиделок, медитаций и трансформаций - куда-нибудь от этой скорости, где уже и специальность нужно три раза за жизнь менять, и имидж - раз в месяц, а убеждения - каждый день, иначе не выжить или не приспособиться… На Мудром Востоке, как уже многие, наверное слышали, времени, вроде, и нет вовсе, есть пространство, гармоничное с ним сосуществование индивида и его плавное преобразование во что-то более духовное. Здесь мы упоминаем не тот восток, который силится угнаться за западными технологиями или еще того хуже осилить западные идеологии, а так называемую "лучшую" или "духовную" его часть. Она жива, эта часть, потому как, чтобы истребить духовность, разрушить традиции, нужно пара-тройка веков геноцида, а Западу некогда было все это корчевать, вот и процветают на обетованных землях ритуалы заботливых индийских или китайских предков… Так что, некоторые евро-американские специалисты (от историков до офтальмологов) на Восток в поисках Выхода, Счастья, Благополучия, Одухотворения или, кто еще зачем-то, уж сбегали, и прибежали обратно к своему привычному соревновательному темпу. Бежим… Трибуна мальчиков. Ах! Трибуна девочек! Ох! Домчались до пенсии, теперь можно и подумать.

А мы теперь строим Шаолинь. Или пока что ставим водевиль на тему: "у-шу, поймаю-укушу". Совершенно православные мальчишки или вовсе маленькие атеисты перед экзаменом радостно растирают пальцами статуэтки деревянных будд. Помогает? Вряд ли. Это как свечки ставить перед свиданием с ветреной подружкой.

Восточный колорит квартир, оригами и икэбаны, китайские фонарики и "музыка ветра" - все это, конечно, раскрученный рыночек таинственных предметов, питающих потребительские души иллюзиями причастности. Но ведь есть еще внутренние формы, от йоги до тай-цзы, которые что-то там облегчают и улучшают или создают внутри, и все больше людей вовлекаются в это, и олимпийский комитет со вздохами вот-вот да и примется международно раз в четыре года судить искусство, где трудно судимо и измеримо все: и время и пространство.

С восточными странами связаны такие общие слова, как "гармония", "эстетика", "равновесие". Все они обозначаются одним мощным символом всего "дао", подразумевающем, видимо, единство момента и вечности для человека и мироздания. У некоторых людей, совершенно западных и подчеркнуто прогрессивных, уже что-то такое, хотя бы в виде понятия сформировалось в душе. Что-то такое китайское, или такое индийское, или такое тибетское. Воспринимающих тайны Востока самостийно ли методично становится все больше. А тут еще психологи западного направления просто задолбали всех американскими слоганами "Ты- О' кей, Я - О' кей". А клиент вовсе даже так не считает, да и не "О' кей" он вовсе, и хочется ему на своем интровертном, индивидуальном и уже потому уважительном уровне самим с собой справиться и разобраться. А некоторым даже желательно ответить на вопросы "Кто Я?" и "Зачем я здесь?". Но такие вопросы редко кто ставит себе до тридцати лет. Потому как времени нет совсем, и определяться нужно с карьерой, любовью, творчеством, детьми, т.е. с одной стороны строить свой личный рай, а с другой найти приличное место и обрести уважение в человеческой стае. И как только рай есть, и место забито, начинаются "шаолиньские дела": поиск себя во вселенной и прочие неприятности. С детьми у таких ищущих особый совершенно вопрос - ужасно хочется, чтобы они вобрали всю сумму наших знаний, опыта и обязательной романтики, но были куда счастливее, хотя бы отсутствием наших "грабель", "хождений по кругу" и "суеты вокруг диванов". И тут начинаются мечты о детских садах и школах, которых не знала история и география. Серьезные бизнесмены оснащают колледжи своих чад средствами техническими и удобствами эстетическими. Интеллигенция упирает на духовность и пишет учебники естествознания, обильно цитируя в них Стругацких, Лема и даже авантюриста Гаррисона. Все правильно: денежные мешки могут занять пространство, информационные монстры останавливают время. А мы строим "Западный Шаолинь", школу-птицефабрику для мальчиков и девочек, которые будут летать, с улыбкой взирать на цивилизацию, нежно и трепетно вмешиваться в потоки воздуха или информации, мы будем называть их ангелами, а если кто добавит "с черными поясами", то что с него взять, он еще помнит очарование Востоком в конце второго тысячелетия. И чтобы взяться за мастерок и начать строить, нам только и осталось вписать в этот процесс трибуну мальчиков и трибуну девочек. Нанять кричалок "за" и нейтрализовать кричалок "против". И составить план…

Будем упрощенно считать, что Запад, бегущий за или от прогресса, но в общем, закладывающий круги около него - бегать умеет, т.е. живет, учится и производит в материальном или семантическом пространстве огромное количество продуктов и идей.

Восток, текущий по каким-то своим законам живет, учится и производит нечто в пространстве движений, ощущений и чувств.

В результате Запад очарован мудростью Востока и тянет ее в свои психологии и философии.

А Восток, скрипя, насаждает у себя какое-никакое (в общем, конечно, никакое) производство.

Так что у нас есть, чем обменяться. Так прямо можно и сказать: торгуем сущность на форму, тело на душу и иллюзию счастья на иллюзию бессмертия.

В крупных городах с удивительной легкостью прививается У-шу: и настоящее, обученное, впитанное с мифами китайской земли, и то, сермяжное, дворовое, которое "поймаю, укушу". Все востребовано.

Система симметрична. Мы для Востока тоже такая же диковинка, и ракетные двигатели их китайские механики расконсервировать приглашают русских собратьев, а то ведь ракета до Пекина не долетит, не то, что в Космос, прости Господи.

В области теории образования такая же интеграция имеется. Чудесный процесс - передача знаний от одного учителя через многолетние тернии молчания и медитации. Только вот несчастье - народа в Индии, например, в несколько тысяч раз больше, чем Гуру, способных вести за собой индивидуальных адептов-перенимателей уникальных форм и сущностей. И наступает массовая школа - западный опыт коллективного, алгоритмизованного знания, адаптирующего отрока только к скудному настоящему.

На границе этих рассуждений лежит цитата, которая служит для обоснования тщетности попыток взаимопроникновения "Запад есть Запад, Восток есть Восток и им не сойтись никогда".

Что ж, пока о соитии, процессе даже для цивилизаций интимном, никто не говорит. Но воистину ничего вредного для Ойкумены, по-видимому, не случится, если различные культуры активно обменяются достижениями, ведь цивилизации пока не рвутся стать субъектами авторского права на все сущее.

Ресурсное обеспечение проекта или то, что уже есть, и чего строить не нужно:

- интерес к восточным единоборствам и их философии;

- действующие секции, клубы, имеющие структуру: Учителей, помещения и информационные оболочки, в том числе и связь со странами Востока;

- изрядный педагогический потенциал преподавания западной науки или технологии, и соответствующие кадры;

- извечное желание родителей дать ребенку хорошее образование - непреходящая ценность в нашей стране со времен Царя Гороха. (При появлении так называемых "новых русских" - никуда не делась)

- положительный американский опыт создания альтернативных Университетов в 70-е годы и отрицательный русский опыт создания частных учебных заведений в последнее десятилетие;

- возможность построения новой имперской идеологии для страны, потерявшей свой статус и достоинство в результате поражения в третьей Мировой войне.

А теперь оставим подрядчикам их строительные дела, бетонные блоки и цемент, учителям их стажировки в китайских школах и тибетских ашрамах, ученым, их учебные планы, обеспечивающие самодействие курсов и перевод на автоматизм большинства известных человечеству навыков и махнем в будущее такой школы на прозрачных пластиковых крыльях мечты - других пока не имеем.

В таких делах, как внедрение инноваций, действует Закон военного производства. Сегодня чуть-чуть, завтра полнормы, послезавтра - всем хватит, на следующий день - столько, сколько нужно и больше.

Самый страшный период - становление, когда результатов еще нет, сопротивление системы бешенное, а продать заинтересованным лицам нечего, да и показать тоже. То есть, нет ни Шоу, в котором можно покривляться на публику, ни продукта, который можно "втюхать" хотя бы коллекционеру редкостей.

Самый ответственный и рискованный период, это день второй, когда происходит головокружение от первых успехов, тактика начинает поедать стратегию, "сейчас и здесь" грозит "будущему" и основатели, пережившие в глухой обороне и каждодневном изобретательстве, период максимального напряжения, начинают мечтать о свободном времени.

В конце этого периода монастырь получает первых адептов прошедших полный 5-6 летний курс обучения. Они становятся Учителями. Расширяется набор. Создаются новые структуры. Оформлены международные связи и строятся филиалы внутри страны. Пересматривается этический кодекс. Запускается система "Русский Гуттенберг".

Самые прекрасный период - плато, когда система думает, что вписала, наконец, в себя этот дикий объект и обменивается с ним продуктами или информацией. Период опасен, как всякое процветание, гедонистическими тенденциями. Период прекрасен своими гедонистическими тенденциями, потому как только свободное время и свободные силы рождают новые уровни познания.

В конце "плато" при монастыре открывается и начинает работать всемирный институт экспертов по вопросам геополитики. Проект "Русский Гуттенберг" функционирует в полном объеме. Создаются новые центры исследования будущего. Монастырь разделяется на открытую и закрытую систему. Пересматривается этический кодекс.

В четвертый день государство начинает опасаться, что влияние данного объекта на его деятельность вышло из под контроля, и в конце дня доходит до мысли, что это произошло давно. Так, в самом конце этой истории к власти приходит совершенно не нуждающаяся в ней гедонистическая элита, которая, памятуя свой опыт ученичества в управлении информационными и энергетическими потоками, преобразует деятельность общества, ликвидируя повторный счет в экономике, обходные пути в изобретательстве, тупиковые убеждения в сознании, противоречия в законодательстве и еще многое такое, что можно увидеть лишь сверху, анализируя серьезные структуры, время их жизни и смерти.

"Западный Шаолинь" является инициатором и исполнителем международной программы освоения Космоса. Закрытая структура монастыря Шаолинь выходит на уровень управления нейрогенетическими процессами со стороны каждого посвященного.

При этом в будущем и в стольной столице и в северной столице еще останутся наркоманы, хулиганы, проповедники культов жертвоприношений, лентяи, развратники, обыватели и чиновники, а также рабы сомнительных архетипов и представители совершенно фашистских структур. Жизнь граждан увеличится на один выбор - выбор самопознания с последующим, так сказать, трудоустройством.

А перед создателями "Западного Шаолиня" будет на каждом этапе совершенствования маячит призрак превращения в "Комкон-2", "3" или "4".

- И так ли уж это будет плохо? - скажет, обращаясь к ученикам, некий Экселенц.

[наверх]


© 2002 Р.А. Исмаилов

Rambler's Top100 Service Наш Питер. Рейтинг сайтов.