На главную страницу

К рубрикатору «Эссе и статьи Дельгядо»

Обсудить статью на форуме

Сменить цвета

Выход (FAQ и настройки цвета)


Р. А. Исмаилов, Ф. И. Дельгядо

©1998

Приложение к Лиддел Гарту «Стратегия»

Непрямые действия в классической китайской стратегии.

«Я прочитал все сочинения по военному искусству,
и ни одно из них не выходит за пределы „Сунь-цзы“».

Ли Вэй Гун «Диалоги»

1.

Среди множества цивилизаций, военное искусство которых заслуживает пристального внимания, есть одна, особенно выделяющаяся — Китайская. Военная история Китая отличается от прочих не столько даже своей древностью (первые государства в долине Хуанхэ появились в 14 веке до н.э.) и обилием сражений, сколько насыщенностью примерами грамотного использования непрямых действий. Практически все китайские полководцы, о операциях которых мы знаем, отличались гораздо более высокой, по сравнению с европейскими военачальниками, культурой ведения войны. К примеру:

Во времена Троецарствия Чжугэ Лян, воюя с вэйским полководцем Сыма И, был застигнут превосходящими силами противника в г. Сичан. Вместо того, что бы приступить к обороне, Чжугэ Лян открыл ворота, приказал своим солдатам не трогаться с места, а сам поднялся на вышку главных ворот города, и на глазах у подходившего противника стал играть на лютне. Сыма И, преследовавший отступавших, подошел к городу и, увидев такую неожиданную картину, решил, что противник подстроил какую-то хитрость. Не сумев разгадать ее, Сыма И не решился на нападение и отвел войска.

Результат, достигнутый Сыма И, великолепен. Он один заставил отступить целую армию противника. При этом, потери с обеих сторон были нулевыми. Попробуйте вспомнить что-нибудь подобное в европейской военной истории! Даже в лучших операциях Велизария или Лоуренса Аравийского результаты достигались применением все-таки большей воинской силы, нежели один человек.

Феномен Китая интересен еще и тем, что Поднебесная дала миру первого военного теоретика, имя которого сохранила история — Сунь-цзы. Написанный им трактат настолько полно отражает сущность всего военного искусства, что и по сей день входит в программу обучения китайских и японских офицеров. Естественно, что и Лиддел Гарт не мог обойти стороной этот выдающийся памятник человеческой мудрости. Однако, неоднократно цитируя трактат Сунь-цзы, Лиддел Гарт не приводит никакой информации ни об его авторе, ни о китайской военной истории вообще.

Подобное упущение необходимо исправить.

2.

«Был человек, которой имел всего 30 000 войска, и в Поднебесной никто не мог противостоять ему. Кто это? Отвечаю: Сунь-цзы» — так сказано о самом знаменитом из полководцев Китая в трактате «Вэй Ляо-цзы». Согласно «Запискам» Сыма Цяня, Сунь-цзы был полководцем княжества У во время правления князя Хо-люя (514-495 г. до н.э.). Именно заслугам Сунь-цзы приписываются военные успехи княжества У, принесшие его князю титул гегемона — «ба». Согласно традиции принято считать, что именно для князя Хо-люя и был написан «Трактат о военном искусстве».

Трактат Сунь-цзы оказал принципиальное влияние на все военное искусство Востока. Будучи первым из всех трактатов по военному искусству, и, при этом, содержащий четко выраженные общие принципы как стратегии, так и тактики, трактат Сунь-цзы постоянно цитируется военными теоретиками Китая, от У-цзы и до Мао-цзе-дуна. Особое место в военно-теоретической литературе Востока занимают комментарии к Сунь-цзы, из которых первые появились еще в эпоху Хань (206 г. до н.э. — 220 г. н.э.), а новые продолжают создаваться по сей день. Хотя сам Сунь-цзы и не заботился о сопровождении своего трактата примерами и пояснениями, поколения комментаторов обеспечили нас огромным количеством эпизодов из китайской и японской военной истории, иллюстрирующих его положения.

3.

Перейдем теперь к более подробному рассмотрению «Трактата о военном искусстве». Он начинается с определения места войны в жизни государства: «Война — это великое дело для государства, это почва жизни и смерти, это путь существования и гибели. Это нужно понять». Одной краткой фразой Сунь-цзы говорит то, на что Клаузевицу потребовалось целая глава. Чеканная формулировка Клаузевица «война есть продолжение политики другими средствами», разумеется, содержится в этом тезисе, но не только она. Сунь-цзы также утверждает, что война есть способ диалектического разрешения противоречия между государствами — «путь существования и гибели» одновременно.

В лучших традициях математической логики, Сунь-цзы, дав определение, тут же делает очевидные выводы: «Поэтому в ее основу кладут пять явлений. Первое — Путь, второе — Hебо, третье — Земля, четвертое — Полководец, пятое — Закон.», где каждое из названий является символом для геополитического явления: Путь это цивилизационный приоритет, Небо — место в истории и историческая необходимость, Земля — геополитическое положение, Полководец — система управления, организация и пропаганда, Закон — численность, технология. Оценив эти пять факторов, можно предсказывать исход борьбы.

Но, прежде всего, стоит вспомнить о цене войны:«Силы подрываются, средства иссякают, у себя в стране — в домах пусто; имущество народа уменьшается на семь десятых…». Поэтому война сопряжена с величайшей ответственностью правителя и полководца. И Сунь-цзы требует от полководца учета всех нюансов последующей войны, создания плана предстоящей компании. Сравните это с тезисом Лиддел Гарта: «История дает достаточно доказательств того, что поражение цивилизованных государств происходит не столько вследствие нападения врагов, сколько от внутреннего разложения и истощения в результате войны».

Таким образом, с точки зрения «Геополитики» (а именно об этом и идет речь в первой главе Сунь-цзы), единственный способ вести успешную войну заключается в умелом применении действий, наиболее эффективных с точки зрения достижения целей. Лиддел Гарт называет такие действия «непрямыми», а Сунь-цзы дает им особенное наименование «цюань»: «Мощь — это умение применять цюань, сообразуясь с выгодой». Наше понимание слова «цюань», объединяющее труды Сунь-цзы и Лиддел-Гарта основывается на цитате из другого древнекитайского военного трактата: «Сыма фа»: «В древности гуманность полагали в основу, государством управляли на основе справедливости, и это называлось прямым путем. Если прямым путем не достигали цели, прибегали к маневру (цюань). Маневр идет от войны, а не от средних людей». Среди других вариантов перевода слова «цюань» близким по смыслу будет и современное понятие «пространство решений», лежащие в основе одного из формальных определений «непрямого действия». То есть основной принцип стратегии, излагаемый Сунь-цзы, выделяет те же элементы, что и военная доктрина Лиддел-Гарта. Точно так же для достижения успеха необходимо поставить цель («выгоду») и умело применяя непрямые действия, маневры, достичь ее.

Вторая глава Сунь-цзы называется «Ведение войны», и посвящена тому, что Лиддел Гарт называет «Большой Стратегией» — то есть общим принципам ведения войны, учитывающей экономическое и внутриполитическое положение государства. Отметим, что внешнюю политику Сунь-цзы возлагает на государя, относя ее к предыдущей главе. Подобное понимание непривычно для европейской военной науки, которой присуще объединение роли военного и политического руководителей: «В то время как Людендорф абсурдно требовал, чтобы стратегия контролировала политику, что равносильно требованию, чтобы армия сама себе ставила задачи, Гитлер решил эту проблему просто, объединив обе функции в одном лице».

Главным принципом стратегии и Лиддел-Гарт и Сунь-цзы признают достижение такого «мира, который будет лучше чем довоенный, хотя бы только с вашей точки зрения». Такой подход сразу определяет примат выгодности войны над другими соображениями. А стоимость войны растет как функция от ее продолжительности. Следовательно, делает вывод Сунь-цзы: «Поэтому на войне слышали об успехе при быстроте ее, даже при неискусности ее ведения, и не видели еще успеха при продолжительности ее, даже при искусности ее видения. Никогда еще не бывало, чтобы война продолжалась долго и это было бы выгодно государству. Поэтому тот, кто не понимает до конца всего вреда от войны, не может понять до конца и всю выгоду от войны». Лиддел Гарт, пользующийся логическими построениями, делает тот же вывод несколько по-другому: «Победа в ее истинном значении подразумевает, что послевоенное устройство мира и материальное положение народа должны быть лучше, чем были до войны. Такая победа возможна только в том случае, если будет достигнут быстрый результат или если длительные усилия будут экономно расходоваться в соответствии с ресурсами страны. Цель должна соответствовать средствам». Отметим, что «экономное расходование» сил у Лиддел Гарта возникло именно потому, что он не разделил функции военачальника и политического лидера.

Подобная общность выводов при существенном расхождении в предпосылках встречается неоднократно. Во многом разница объясняется несоответствиями военных традиций Европы XX века нашей эры и Китая V века до нашей эры. Особенно заметно это несоответствие в вопросе о роли количественного преимущества на войне. Для последователя Клаузевица, с которым спорит Лиддел-Гарт, важность численного превосходства самоочевидна. Поэтому Лиддел-Гарт и приводит множество доводов в пользу войны «не числом, но умением». Для современника Сунь-цзы полезность большой армии вызывает серьезные сомнения. Большая, неспособная к маневренным действиям, плохо управляемая армия часто оказывалась гораздо менее эффективной, нежели существенно меньшая, но подвижная, отлично выученная и хорошо вооруженная. Именно поэтому Сунь-цзы приходится много говорить о возможностях использования формального преимущества в силах и о пользе такого преимущества. (Этот спор не исчерпан и по сей день, о чем свидетельствуют дискуссии о профессиональной армии.)

От вопросов выгодности войны Сунь-цзы переходит к принципу экономии сил. Хотя этот принцип, вероятно, впервые точно был сформулирован именно Лиддел Гартом, описан он, без сомнения, и у Сунь-цзы. В третей главе своего трактата он пишет:

«…По правилам войны наилучшее — сохранить государство противника в целости, на втором месте — сокрушить это государство. Наилучшее — сохранить армию противника в целости, на втором месте — разбить ее. […]

Поэтому самая лучшая война — разбить замыслы противника; на следующем месте — разбить его союзы; на следующем месте — разбить его войска. […]

Поэтому тот, кто умеет вести войну, покоряет чужую армию, не сражаясь; берет чужие крепости, не осаждая; сокрушает чужое государство, не держа свое войско долго. Он обязательно сохраняет все в целости и этим оспаривает власть в Поднебесной. Поэтому и можно, не притупляя оружия, иметь выгоду: это и есть правило стратегического нападения».

Эта цитата удивительно точно перекликается со словами Лиддел Гарта: «Стратегия не только останавливается на границе, но для своего осуществления нуждается в том, чтобы боевые действия были сведены по возможности до минимума. […] Поэтому стратегия будет наиболее совершенной, если она обеспечит достижение цели без серьезных боевых действий».

Лиддел-Гарт в качестве иллюстрации к своим словам приводит пример Велизария. Комментаторы Сунь-цзы обычно упоминают имя легендарного правителя Китая Юя. Во времена Шуня (2255-2205 гг. до н.э. по традиционной хронологии) восстала страна Саньмяо. Юй выступил на усмирение мятежников, но, увидев, что страна хорошо приспособлена для обороны, отступил обратно и энергично занялся у себя «упорядочением своей страны, насаждением в ней благ культуры, поднятием благосостояния населения» (стр. 74) и этим добился того, что страна Сяньмяо сама изъявила покорность. Заметим, что в комментариях к Сунь-Цзы приводится множество примеров побед, одержанных не силой оружия, а улучшением того, что сегодня назвали бы «экономическим и социальным благосостоянием».

4.

Центральным местом у Сунь-цзы, без сомнения, является четвертая глава «Форма». «Во всех же 13 главах „Сунь-цзы“ нет ничего, что бы выходило за пределы учения о полноте и пустоте. Если при ведении войны понимать значение полного и пустого, не победить нельзя» — так описывает значение этой главы Ли Вэй Гун.

«Удар войска подобен тому, как если бы ударили камнем по яйцу: это есть полнота и пустота. […]

Когда идут вперед и противник не в силах воспрепятствовать — это значит, что ударяют в его пустоту; когда отступают и противник не в силах преследовать — это значит, что быстрота такова, что он не может настигнуть».

Во многом похожими словами Лиддел-Гарт описывает главный принцип стратегии: «Не только один принцип, но и все принципы войны можно выразить одним словом — сосредоточение. Но правильнее будет сказать, несколько шире — сосредоточение силы против слабости».

Развивая мысль о полноте и пустоте, Сунь-цзы переходит к понятию формы, как «сосредоточению» войска, отвечающему обстановке. И как о пределе в придании войску формы, Сунь-цзы говорит о «бесформенности», то есть о состоянии войска, всегда соответствующем окружению.

«Поэтому предел в придании своему войску формы — это достигнуть того, чтобы формы не было. Когда формы нет, даже глубоко проникший лазутчик не сможет что-либо подглядеть, даже мудрец не сможет о чем-либо судить […]. Поэтому победа в бою не повторяется в том же виде, она соответствует неисчерпаемости самой формы.

Форма у войска подобна воде: форма у воды — избегать высоты и стремится вниз; форма у войска — избегать полноты и ударять по пустоте. Вода устанавливает свое течение в зависимости от места; войско устанавливает свою победу в зависимости от противника.

Поэтому у войска нет неизменной мощи, у воды нет неизменной формы. Кто умеет в зависимости от противника владеть изменениями и превращениями и одерживать победу, тот называется божеством«.

Продолжая свою мысль о «сосредоточении», Лиддел-Гарт пытается высказать нечто очень близкое к идеям Сунь-цзы: «Для того чтобы этим принципом можно было пользоваться, необходимо разъяснить, что сосредоточение силы против слабости зависит от рассредоточения сил противника, в свою очередь зависящего от распределения ваших собственных сил, имеющего, вид и частичный эффект рассредоточения. Ваше рассредоточение, его рассредоточение, ваше сосредоточение — такова должна быть последовательность действий, причем каждое последующее действие является результатом предыдущего. Подлинное сосредоточение сил является результатом предварительного их рассредоточения«.

5.

Столь большая схожесть в выводах, сделанных людьми, один из которых жил в Древнем Китае 5 века до н.э., а другой в современной Европе, уже сама по себе нуждается в анализе. Необходимо отметить, что философская концепция, лежащая в основе выводов Сунь-цзы и Лиддел Гарта существенно отличается. У Сунь-цзы это «стихийная диалектика», свойственная древнекитайским философам. Для него война — это «тысяча изменений и десять тысяч превращений», сочетание множества факторов, находящихся в неопределимой взаимосвязи друг с другом. Война — это искусство. Лиддел-Гарт же, вслед за Клаузевицем, считает, что «в основе всех военных действий лежит разум». Поэтому, рассматривая войну, как науку, Лиддел-Гарт часто преувеличивает значение измеримых факторов, в то же время (естественно, с точки зрения европейца) Сунь-цзы склонен недооценивать роль количественного фактора в войне.

Несомненно, что трактаты Сунь-цзы и Лиддел Гарта должны иметь различия. Военное искусство Европы и Китая на протяжении тысячелетий развивались совершенно независимо друг от друга. (Лишь в действиях русских полководцев Возрождения — Александра Невского, Дмитрия Донского — можно заметить следы восточного влияния и, прежде всего, в формах построения войск.) Однако, количество расхождений, как мы видели выше, незначительно.

Конечно, схожесть выводов частично объясняется переводом. И, даже более того, перевод понятий Сунь-цзы на современный язык явно порождает новые сущности: фраза «Самое худшее — осаждать крепости» должна сейчас трактоваться как «самое худшее — применять заведомо прямые действия в физическом пространстве». О переводе «цюань» как «непрямое действие» уже было сказано выше. Однако и самое понятие «мощь» означало у Сунь-цзы не только «запасенную энергию», но и имело множество других оттенков, утерянных при переводе.

Тем не менее, нет сомнения в корректности перевода. Несмотря на весь анахронизм тезисов вроде: «Если у тебя тысяча легких колесниц и тысяча тяжелых, сто тысяч солдат, если провиант надо отправлять за тысячу миль, то расходы внутренние и внешние, издержки на прием гостей, материал для лака и клея, снаряжение колесниц и вооружение — все это составит тысячу золотых в день. Только в таком случае можно поднять стотысячное войско», перевод строго однозначен — «большая армия — большие расходы». И все выводы, которые делаются на этом основании оказываются также верными.

В определенном смысле, перед нами доказательство изоморфности знаковых систем — две знаковые системы (в нашем случае философские системы разноязычных текстов), обладающие свойством непротиворечивости, не могут из одинаковых посылок прийти к противоречащим друг другу результатам.

Хочется особо отметить, что один вид непрямых действий полностью отсутствует у Лиддел Гарта. Речь идет о разведке. Как ни странно, Лиддел-Гарт не уделил должного внимания этому элементу стратегии. Это особенно непонятно, поскольку шпионаж априори относится к «непрямым действиям», давая возможность воздействовать на противника вообще без боевого соприкосновения. (Наконец, именно Лиддел-Гарт в книге «Полковник Лоуренс» впервые в европейской военной истории описал стратегический эффект действий талантливого разведчика.)

Сунь-цзы, как и вся китайская военная наука, весьма высоко отзывается о роли разведки. «Пользование шпионами — самое существенное на войне; это та опора, полагаясь на которую, действует армия» — вот слова, которыми Сунь-цзы завершает главу о шпионах, а с ней и весь свой трактат. Сунь-цзы рассматривает пять видов шпионов, и эта классификация сохранилась до наших дней: «бывают шпионы местные, бывают шпионы внутренние, бывают шпионы обратные, бывают шпионы смерти, бывают шпионы жизни». Шпионов жизни сейчас называют разведкой, внутренних — агентами влияния. Шпионы смерти занимаются дезинформацией. Таковы, по Сунь-цзы, основные виды шпионской деятельности, практически не изменившиеся за прошедшие 2500 лет.

Вероятно стоит все-же согласится с мнением Ли Вей Гуна, приведенным в эпиграфе. Сочинение Лиддел Гарта, как и практически всякое другое сочинение по военному искусству, не выходит за рамки трактата Сунь-цзы. И даже более того, сочинение Лиддле Гарта не выходит за пределы первых пяти глав Сунь-цзы.

6.

И в завершение — еще один пример: В III веке до н.э. Ханьское царство подверглось нападению сильного царства Цинь. Много более сильная цинская армия осадила город Эюй и положение ханьцев стало критическим. Ханьцы обратились к соседнему царству Чжао за помощью. Правитель Чжао откликнулся на просьбы и послал на помощь осажденным полководца Чжао Шэ с сильным войском. Чжао выступил из столицы и, пройдя не более 20 миль, разбил лагерь и предупредил свое войско, что он будет действовать только по своим соображениям и любая критика его действий будет караться смертью.

Циньцы, узнав о выступлении Чжао, предприняли ложный удар в сторону чжаосского города Уаньчэна. Подойдя к городу, они разбили укрепленный лагерь и подготовились к приступу. Но, несмотря на просьбы горожан, Чжао Шэ не тронулся с места и начал укреплять свой лагерь.

Циньцы, которым не удалось выманить Чжао Шэ из укрепленного лагеря, послали лазутчиков, что бы выяснить намеренья чжаосского полководца. Чжао Шэ принял лазутчиков, устроил в их честь пир и отпустил уверенных в том, что лагерь укреплен надолго и Чжао Шэ не собирается покидать его. Но, едва лазутчики скрылись, Чжао Шэ отдал приказ спешно выступать. Зная, что до возвращения лазутчиков Циньцы ничего не будут предпринимать, он спешным маршем отправился к городу Эюй и достиг его за два дня, оказавшись в 50 милях от Уаньчэна. Цинцы, пораженные неожиданным появлением войск Чжао, принялись спешно занимать высоты к северу от города. Но Чжао Шэ опередил их. В результате Цинская армия, оставившая укрепленные позиции и снявшая осаду, пришла в расстройство и вынуждена была отступить.

Сноски

1.

Все цитаты, относящиеся к китайской военной истории взяты из великолепной работы Н.И. Конрада. Сунь-Цзы. Трактат о военном искусстве. Перевод и исследование, М.-Л:1950.
[назад]

[наверх]


© 2005 Р.А. Исмаилов

Rambler's Top100 Service